7 февр. 2014 г.

Мама, забери меня отсюда!

Артура Проживалова друзья частенько называли "Прожигаловым" - он действительно любил и умел прожигать жизнь.
Спасибо предкам - они подготовили Артуру неплохой фундамент для благополучного безделья...

Проживалов-старший до самой пенсии проектировал и строил новые ветки метрополитена - сначала в Москве, а потом и в других больших городах. Но не отец, а мать Артура, автор легких иронических детективов, публиковавшаяся под мужским псевдонимом, была основным добытчиком в семье. Попав однажды "в струю", она выпускала том за томом удобное карманное чтиво. И эти книжки с лихо взвинченными сюжетными линиями,- одну диковинней другой,- охотно раскупали и романтичные прыщавые студентки, и командировочные холостяки.

...Артур припарковался около дома. Новейшую БМВ бордового цвета родители подарили ему на очередной день рождения, даже не на юбилей. Небрежно кивнув консьержу, он поднялся на 22-й этаж элитной высотки, открыл дверь и сразу, как был, в туфлях, протопал в свою спальню. Панорама Москвы, услужливо подсвеченная вечерним закатом, плыла за огромным окном.

"Неплохой вид" - медленно пробормотал он, растянув губы в скупой улыбке и приподняв одну бровь: как будто одобрительно потрепал по плечу невидимого автора удачной декорации. Потом расплел хвостик, освободив длинные волосы, аккуратно поправил серьгу в левом ухе, и, включив кондиционер, плюхнулся на громадную кровать.

...Дела двигались просто замечательно. Он только что заключил контракт на выступление "Дружных лисичек"- группы девочек в Тамбове. Девочки эти не то, чтобы хорошо пели, или очень красиво двигались на сцене... Однако, они появлялись на публике почти в классических костюмах Евы, лишь слегка приукрашенных тонкими разноцветными лоскутками.

Kостюмчики эти приходились девочкам в пору, нигде не морщили и не жали, а самим артисткам оставалось по возможности синхронно открывать ротики под фонограмму и красиво демонстрировать свои прелести. Даже музыку придумывать не нужно было - её с успехом генерировал компьютер, - задай только нужную программу!- а пара бойких ребят занималась аранжировкой.

Такой ансамбль, очередной в бесконечном списке многих подобных, не вносил новой струи в эстрадное искусство, не утяжелял памяти слушателей интересной запоминающейся мелодией. Но девочки были улыбчивы и пластичны, двигались задорно и в такт, не прочь были после выступления продолжить знакомство в приватной обстановке с особо состоятельными поклонниками, - и этих качеств вполне хватало, чтобы зрительские места не пустовали.

Проживалов знал, что этот контракт - не первый и не последний. После Тамбова будет Самара, или Ростов, или Кинешма - какая разница! Нынче модно показывать девичьи прелести. Главное - снять первый, самый жирный навар. С помощью броской назойливой рекламы наполнить залы зрителями и заставить их раскошелиться.
День, два, неделя, месяц... Что будет с группой дальше - Артура не интересовало. Главное было - поймать момент...

Итак, 27 тысяч баксов... как с куста!
"А не махнуть ли мне в Ялту?" - подумал Артур. И мечты его поплыли над белоснежными отелями, лазурным побережьем... В воображении возникло тёплое море, ласковое солнышко - и не менее ласковые загорелые девочки в разноцветных бикини...
А что, не устроить ли себе недельку такого солнечного безделья?

Решено - он едет в Ялту! Один звонок туроператору - и билет заказан. Правда, не самый дешевый - ну да какая разница! "Дружные лисички" оплатят ему не только Ялту, но и любой заграничный курорт!

Уже в аэропорту, заранее созвонившись со знакомым дилером, парень купил у него ЛСД - "люську", или "кисленькую", как называют обычно этот синтетический наркотик. Когда-то, сразу после изобретения, этот препарат пытались использовать в секретных лабораториях для изучения природы шизофрении. Теперь, при желании, ЛСД можно найти и купить в любом ночном клубе.
Были бы деньги...

...Компания сложилась с первых же дней за столиком в ресторане ялтинской гостиницы. Двое ещё не старых, но уже изрядно расплывшихся мачо из Тулы пытались с первых часов знакомства стать на короткую ногу с остальными, вспоминая довольно потрепанные бородатые анекдоты, знакомые Артуру еще со школы.
Слева от Проживалова за столиком расположился слегка пьяный (как оказалось позже - вечно пьяный) мурманец лет сорока, который смеялся одинаково громко и неприлично долго над любым рассказом или происшествием, будь то пикантная история "с перчиком" или почти невинная рыбацкая шутка.
И, наконец, сам Артур, со своей насмешливой уверенностью абсолютно в любом вопросе и той неповторимой снисходительной московской хамоватостью, которая собенно нравится женщинам...

Вечером спустились в бар. Кроваво-бордовые стены казались подкопченными. Зал был полуосвещен, и надо было остановиться и присмотреться, дать глазам привыкнуть к полумраку, чтобы найти свободные места.
На сцене уже томно мурлыкали в микрофон две девицы неопределенного возраста, покачивая бедрами.
Выбрали столик прямо под здоровенной колонкой - и, как будто по заказу, сразу музыка сменилась на очень громкий, молотом вколачивающий рок. К девицам присоединился долговязый басист, покрывая и оттесняя их голоса своим хриплым баритоном.

Мужики одобрительно закивали: хотелось поймать особый вечерний настрой, который достигается обычно не прогулками, не спортом, даже не танцами, а просто методичной долбежкой над головой, тяжеленным ритмом, выбивающим силы, отбирающим мысли, заставляющим просто в такт этому гулу пить, мутно смотреть в зал, или тупо дремать...

Заказали сначала по сто пядьдесят - дальше видно будет, как пойдет...
Официант предложил херес и черную камбалу - местный деликатес. На пробу.
Беседа плыла лениво, беззлобно перетекая от темы к теме. Изредка добавлялись уже поднадоевшие анекдоты.

Какой-то немолодой посетитель долго переговаривался с певицами. Видно, песню хотел не из тех, что модны сегодня... Девицы торопливо кивали ему, потом нервно листали какие-то тетрадки, по-видимому, в поисках текста.


И вот песня зазвучала. Поначалу Проживалов не вслушивался в слова. Словно шепотом, почти речитативом без мелодии выговаривала девушка: "Старинные часы... Ещё идут...Старинные часы...Свидетели и судьи..."
Она пела очень четко и проникновенно.
Припев песни неожидано развернулся, и как будто с размаху, откуда-то сверху встряхнул Артура:
"Жизнь невозможно повернуть назад... И время ни на миг не остановишь..."

Он слушал. Он сам не понимал, не мог бы объяснить - почему слова старой песни именно сейчас, вечером, в далеком ялтинском ресторане отозвались в нем такой живой волной, так настойчиво врезались в уши, в мозг, в душу. Он слушал, замерев с полупустым бокалом в руке.

Разговор за столом тёк тем временем своим непредсказуемым руслом. Заговорили о жизни, о смысле её... Вечная тема...

Артур дослушал песню до конца. "...невозможно повернуть назад...", "...невозможно повернуть...", "...невозможно..." - крутилось в голове. Стало отчего-то грустно. Настроение испортилось. Он незаметно достал из кармана заветную коробочку. Сглотнул таблетку.
Ему ведь уже 27 - возраст вполне серьезный. Родители немолоды. А он сам? Что он такое...? Как он живет..? А что будет дальше - через десять, двадцать лет?

- Вот как мы живем, мужики? Наши родители - они же ничего этого не видели, ни деликатесов всяких, ни импортных вин, ни иномарок, - язык не вполне слушался Артура, говорить ему было трудно, почему-то трудно... но так хотелось высказать.. что? Он и сам не совсем понимал - что хотел сказать.
Слова путались. Трудно было собраться с мыслями. Его соседи переглянулись. Таким они Артура еще не видели. Молчание повисло над столом.

"Черт, таблетка какая-то левая... не торкает совсем..." - подумал он с досадой. И тут же почувствовал непреодолимое желание уйти, побыть в одиночестве, не видеть никого.

- Прогуляюсь,- сказал Артур всей компании и, прихватив с собой открытую бутылку хереса, направился к выходу.

В двух шагах от гостиницы торжественно и негромко вздыхало море. Звуки музыки, смех, задорные крики доносились до берега как будто сквозь густую пелену.

"Нашел с кем о жизни говорить, - с неприязнью думал парень.- Да что они видят, что знают в своих глубинках! Кто они - и кто я?! Да я лично знаком со многими из тех, кто не сходит с экранов телевизоров! А они рады этому отдыху в Ялте, может быть, единственному в их жизни", - так думал он, прогуливаясь по набережной и лениво потягивая потеплевшее вино.

По дороге он обратил внимание на двух девиц, скучающих на лежаках.
"Может быть, пригласить их в номер?",- появилась ленивая мысль .
Артур приветливо помахал рукой девушкам. Хотел было уже подойти и сказать одну из своих "дежурных", готовых к такому случаю, фраз, но почувствовал вдруг, как сильно и резко закружилась голова.

- Я скоро приду,- сказал наш герой и направился к общественному туалету.
Зайдя в помещение, он поставил бутылку с вином на окно, заплатил какую-то мелочь и зашел в кабинку.
...Сразу стало легко.

"Может быть, только в этом причина?"- подумал он, сделав своё дело.- Не так уж сильно я пьян..."

Он неторопливо застегнулся, медленно, как будто боясь растрясти что-то в своей голове, посмотрел на пол, на облицованную кафелем стену, на белый потолок...

И тут произошло непредвиденное...


Унитаз у него на глазах стал съёживаться, уезжать вниз, в пол, пока не превратился в огромную чашу Генуя - это уродливое приспособление для поглощения физиологических отходов. Перегородки между кабинками исчезли, простро растаяли, а вместо писсуаров в углу тянулась серо-желтого цвета труба. Воздух наполняло такое зловоние, что Артур проворно выскочил из общественного туалета, отметив про себя, что плитка на полу была мерзкого коричневого цвета.

Появившись на улице, он поразился ещё больше.
По набережной гуляли толпы людей, одетых в похожую одежду - одинаковые в большинстве своём брюки, блузки и рубашки. А дурацкие панамы белого цвета были почти на всех отдыхающих. На некоторых панамах были прикреплены и ослепительно блестели на солнце значки.

"Что это...что случилось?"- подумал Артур.- Вроде только что было темно, ночь же уже!"

- Мама, кто это? - спросил какой-то мальчик молодую женщину, показывая на Артура пальцем.
- Это иностранец, сынок.
- А кто такие иностранцы?
- Это люди из другой страны.
- Он такой смешной!- громко произнес мальчик.

"Что за ерунда... И что во мне смешного? Что???"

В это момент он услышал:

- Гражданин, пройдёмте!

Артур и сообразить не успел, как его окружили люди, одетые в одинаковые белые рубашки и черные брюки. У каждого из них на рукаве была красная повязка со странным, неизвестным Артуру словом "ДРУЖИННИК".
- Куда мы пройдём, зачем?! - попытался сопротивляться Проживалов. Он ничего плохого не сделал, и предложение "пройтись" звучало просто невообразимо, дико.

- Пройдёмте, там разберёмся,- невозмутимо сказала одна из повязок, видимо, она принадлежала старшему.
Что-то произошло. Что именно - он не понимал, не мог понять, его мозг отказывался принимать то, что он видел и слышал. Одно он понял: что ему нужно "пройтись" с этими людьми, иначе его уведут силой.

По дороге Артур заметил, что на него смотрят как-то странно, оглядываются ему вслед...Окружающие его люди в одинаковых брюках и похожих рубашках смеривали взглядами его длинные волосы, серьгу в ухе, ядовито-зеленые шорты и красную майку с рисунком двух отпечатанных ступней на спине.
"Да что же во мне не так???"

В отделении сидел молоденький лейтенант милиции.
Комната была небольшой, воняло потом, сам воздух казался липким.
Артур увидел, как сначала широко открылись глаза лейтенанта, потом его рот. Но больше минуты молчание длиться не могло. Довольно быстро придя в себя, милиционер решительно спросил:

- Кто такой? За что задержали?
- Вот, - старшая повязка демонстративно показала на бутылку хереса,- распитие в общественном месте.
- Обыскать!- приступил к делу лейтенант.
- Вот оно - иностранные деньги!!! - из кармана задержанного извлекли смятую стодолларовую купюру.
- Это статья! - торжественно объявил страж порядка. - Незаконные валютные махинации!.. Ваше?- вкрадчиво спросил он Артура.
- Моё...
- Отлично! Лет пять у тебя уже как минимум есть! Теперь рассказывай - кто ты и откуда? А лучше сразу написать явку с повинной. Что, мол, я, американский шпион, собирался встретиться с агентом, или встретился и получил у него деньги... За что ты их получил?

Казалось, в голове у лейтенанта уже вызревает рапорт о своевременном раскрытии шпиона, уже мерещилось повышение по службе и очередное звание старшего лейтенанта. Он медленно достал из кармана мятую голубую пачку сигарет, закурил, выдерживая многозначительную паузу.
Артур вдруг поймал себя на том, что внимательно вглядывается в название - таких сигарет он никогда не видел: " ТУ-134" - читалось на пачке .

- Я должен лично поговорить с задержанным!- заявил лейтенант.- Попрошу освободить помещение!- Было заметно, что он давно втайне примеривал на себя роль сыщика, поймавшего государственного преступника.

- Садись,- почти дружелюбно указал он Артуру на стул.
- Спасибо,- наш герой уселся на деревянную табуретку без спинки.
- Пароли, явки,- милиционер положил перед задержанным чистый лист бумаги и карандаш.
- А можно я подумаю? - робко спросил Артур.
- Можно,- благожелательно согласился лейтенант. Ему и самому нужно было подумать над случившимся. Он нажал на кнопку звонка:

- Сержант! Увести в отдельную камеру! Никаких связей с внешним миром! - кинул лейтенант моментально появившемуся милиционеру с лычками на погонах. Похоже, что тот стоял рядом с дверью и подслушивал. А может быть, получил приказ не отходить от двери.

Проживалова привели в камеру. Это было помещение размером не более восьми квадратных метров с маленьким окошечком в двери и таким же отверстием под самым потолком. Деревянные нары. Автографы прежних постояльцев на стенах. Но Артуру было не до художественных вымыслов людей, побывавших тут когда-то.

"Господи,- подумал он, - Что же это такое!? Мама, мама, где ты?" - как-то само собой вдруг пришло решение.
"Нужно позвонить маме!"
Он, взрослый, уверенный в себе мужчина, вдруг ощутил себя слабым нашкодившим подростком. Ему было по-настоящему страшно. Хмель давно сошел.

В самые тяжкие минуты своей жизни мы обращаемся к маме. Это - единственный человек в мире, который не взирая ни на что придёт на помощь.


А в отделении милиции лейтенант размышлял над происшедшим.
"Завтра выходной, придёт начальство, поощрят меня или нет - это вопрос, в прошлый раз я сам нашел преступника - мелкого воришку, но лавры достались начальнику райотдела, его повысили в звании. Стоит ли так стараться?.. А может, забрать у него эти сто долларов, всем сказать, что это артист, например - клоун, что он перепил и ушел с репетиции в одеянии артиста?.. Ну да! Да так и есть! Конечно, артист!"


- Сержант! Привести арестованного!

Артур был на грани нервного срыва. Он не понимал, что с ним произошло, куда он попал... Смутно он помнил рассказы отца про социализм и про СССР, но оказаться вдруг в том времени он и в страшном сне не желал.

- Так,- не стал мешкать лейтенант,- сейчас ты сдаешь мне всю одежду. Валюты у тебя не было, и - ты свободен. Возражения есть?

Вот так запросто получить свободу?! Проживалов растерялся ещё больше. Но возражать не было сил. Тон милиционера подсказывал Артуру, что выбора у него нет.
- Да, конечно, я согласен, - с него слетела спесь "хозяина жизни", он мечтал только об одном - скорее дозвониться до мамы.
- Есть пожелания? - спросил лейтенант.
- Да, мне бы домой позвонить...
- Вот тебе рубль, за углом находится переговорный пункт. Оттуда и позвонишь.- И небрежно швырнул Артуру какие-то поношенные тренировочные штаны с безнадежно вытянутыми коленями.

Проживалов не помнил, как добрался до переговорного, как отдал девушке деньги и дрожащим голосом сказал:
- Мне в Москву позвонить,- и остался стоять, вытирая пот с липких ладоней.

- Москва на проводе, кабина номер три, - бесстрастно сообщила девушка за окошком.

Артур вошел в кабину, освещенную тусклой лампочкой, и стал набирать номер: восемь, код города...и номер квартиры.
- Да, я вас слушаю, - услышал он голос мамы, весёлый и такой родной.
- Мама, мама! Забери меня отсюда, мама, я не знаю, что мне делать! Я не знаю, куда я попал!

На том конце провода замолчали. Затем мама осторожно произнесла:
- Молодой человек, Вы ошиблись номером.
- Мама!!! - закричал он громко, изо всех сил, - мама, это я, Артур! Твой сын!- он кричал в жесткую равнодушную трубку, до боли сжимая ее обеими руками.
- Вы ошиблись,- прозвучал звонкий мамин голос. - У меня нет детей. Пока еще нет.
Короткие гудки...

Он почувствовал, как подкашиваются ноги, как ухо прочерчивает неровную полосу по стене кабинки. И всё исчезло.

...Он не мог открыть глаза, но чувствовал, что вокруг - люди. И на фоне чьих-то разнообразных вздохов и громкого сопения услышал ленивый добродушный баритон:

- Ничего, скоро очухается. Молодой, крепкий. Ну, перепил малость, бывает.

- А я где? - тихо спросил Артур, не открывая глаз.

Он услышал смех.

- Да тут ты, в гостинице, в номере в своем! - раздался голос его соседа по столу, добродушного туляка.

- Я... А какой сейчас год? - вопрос Артура вызвал новые улыбки на лицах людей.
- Высокосный.- Продолжал диалог мужик.
- Ты, я тебя серьезно спрашиваю - я в прошлом или в настоящем? - почти закричал Артур.

Открыв глаза и осмотревшись, он понял, что страшное видение пропало: действительно, он был в гостинице, очень современной и благоустроенной, на столе валялся журнал "Maxim", купленный накануне в киоске. Поверх журнала лежал небрежно брошенный пульт от телевизора.
Артур облегченно вздохнул: "Привиделось!"

- Ну какое прошлое, братан? Жизнь назад не повернешь,- услышал Артур ласковый чуть насмешливый голос.

- Не повернешь? Не повернешь?! - Артур почти закричал.- Еще как повернешь!!! - Потом крепко сжал виски, оглядел всех присутствующих и улыбнулся.

- Ты чему там заулыбался?
- Да ты всё равно не поверишь... - задумчиво ответил Артур.



Космополит К°on

0 Комментарии:

Отправить комментарий



ВАТНИКИ НЕ МОГУТ ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНТАРИИ

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites More