12 июл. 2013 г.

Решение

Знакомство с Сергеем случилось неожиданно. На страницу Ларисы в «Одноклассниках» пришло письмо, написанное искренними, простыми словами, выражавшими восхищение не только ее внешностью, но и как ей показалось, уловившими ее потаенную женскую сущность. Автором оказался невысокий, спортивного вида, лысеющий мужчина среднего возраста, с крупным носом, узкими губами, небольшими, глубоко посаженными серо-карими глазами-«буравчиками». Вообщем заурядный тип, но слова его письма зацепили, остались в памяти.
Прошло два месяца. Ее многолетний ухажер Андрей Луверов - нудный, правильный и всегда занятой топ-менеджер крупного иностранного банка в Москве, находясь за границей, забыл поздравить ее с 8 марта. Именно 8-го не дождавшись звонка, она внезапно вспомнила письмо двухмесячной давности и из чувства протеста, женской обиды и просто любопытства решила ответить…
Сергей родился и вырос в провинциальном казахском городе в семье сосланного в Казахстан во время войны потомка немецких колонистов из Саратовской области, которые переселились в Россию еще в 18 веке по зову императрицы Екатерины, наделившей их плодородными землями и давшей финансовые льготы. В школе он был вежливым, доброжелательным, но учился средне, хотя учителя его любили больше некоторых отличников. Все его время поглощал хоккей, несмотря на невысокий рост, он имел потрясающий обзор корта, ему предлагали даже уехать учиться в спортшколу, но из-за роста он не решился. Сергей был трудолюбив, сколько пота он оставил на дачных помидорных грядках, которые были лучше, чем у соседей. К 16-ти годам уже имел мотоцикл с коляской, что являлось предметом зависти многих сверстников. После окончания школы Сергей устроился работать к отцу в мастерскую по ремонту бытовой техники, хотелось до армии поднакопить денег, приодеться. Вообще жизнь казалась ясной и простой: советская армия, затем школа милиции, офицерский чин, женитьба, любящая семья, как у родителей, но тут началась «перестройка», открывшая для Сергея, как и многих предприимчивых советских людей, невиданные перспективы ведения собственного бизнеса, больших денег, красивой, известной только по отдельным голливудским фильмам, жизни. Для успеха в бизнесе, очень пригодились и бывшие спортивные связи. Он стал авторитетным в городе бизнесменом, его короткую, «бычью» шею украсила массивная золотая цепь, на смену униформе того круга, в котором он начинал делать бизнес – спортивному костюму «Адидас», пришли четыре черных кашемировых пальто. Казалось, что сбывается и заветная мечта – Сергей стал всерьез думать о переезде в Москву, которую видел только по телевизору во время парадов.
Распад Союза в 1991 году перечеркнул все планы. Жизнь в Казахстане уже не сулила тех перспектив, к тому же надо было учить казахский язык, которого Сергей не знал. Он ждал и надеялся, что все поменяется, Союз восстановится, но расстрел Белого дома в Москве в 1993 году и окончательное укрепление Ельцина у власти в России развеяли последние надежды. Родители решили переселиться «на постоянное место жительства» в Германию, у Сергея практически не оставалось выбора. Последним значимым событием в его казахстанской жизни стала скоропалительная женитьба на 18-летней девушке. Все случилось незадолго до отъезда в Германию: девушка перебегала дорогу, он затормозил, предложил подвести, скоропалительный секс, потом скоропалительный брак. Настолько скоропалительный, что молодые даже не явились на собственную регистрацию – Сергей был в отъезде и просто позвонил в ЗАГС, чтобы им поставили штампы в паспорте.
Тогда Сергей не задумывался о том, почему вдруг решил жениться на Ольге. Видимо подсознательно к этому шагу его толкнул страх, что в Германии он не сможет найти себе жену, а ему уже 28 лет и нужна своя семья. К тому же жена на 10 лет моложе в его кругу считалась престижной, да и секс с ней его вполне устраивал. Они были мало знакомы, и Сергей наивно полагал, что из столь юной девушки ему, с его «большим жизненным опытом», удастся слепить то, что необходимо.
В Германию они выехали в 1995 году, будучи мужем и женой. Новая родина поначалу поразила Сергея уровнем жизни, благополучием и благопристойностью граждан, их вежливостью и внешней доброжелательностью. Вежливостью вместо хамства. Доброжелательностью вместо добросердечия. Поселившись с семьей в небольшом баварском городке, нарядно-пряничном, типично южно-немецком, Сергей сразу почувствовал разницу между аккуратным немецким городком и чадящим трубами пыльным родным казахским городом. Белые дома с красными черепичными крышами, рыночная площадь, центральный собор с островерхой крышей, старинная ратуша, маленькие магазинчики, открытые уютные кафешки и узкие брусчатые улочки – все радовало глаз и было таким приятно новым, невиданным. Достопримечательностью городка был Дунай, рассекавший его на две части и леса вокруг.
В городке не происходило значимых событий со времени тридцатилетней войны 17 века, когда он был ареной религиозных столкновений протестантов и католиков. Единственным инородным элементом, атрибутом индустриальной Германии стал построенный в городке завод электроприборов «Сименс», внесший промышленно-урбанистическую струю в патриархальный уклад жизни обывателей. В 8 часов вечера жители погружались в сон, город замирал до раннего утра.
Сергей окончил курсы немецкого языка, получил специальность автомеханика, сумел купить на деньги, привезенные из Казахстана, дом, разделив его на две части – для своей семьи – а к тому времени у него родилось двое сыновей, и для родителей, которые также эмигрировали в Германию.
Работа автомеханика быстро наскучила – и зарплатой, и содержанием, и несоответствием амбициям. И тут подвернулся случай начать новое дело, связанное с очисткой воды – продажей и установкой фильтров.
Сергей устроился менеджером по продажам в европейский филиал канадской фирмы, производящей водоочистные фильтры. Фирма находилась в Ганновере, но Сергея это обстоятельство не смущало. Напротив, частые отъезды из дома по служебной необходимости, наполненной многочисленными встречами с клиентами и клиентками, сулили возвращение, хотя бы на время, того ощущения свободы, которое было до брака.
Среди жен клиентов попадались и бывшие соотечественницы, готовые, в отличие от немок, «продолжать знакомство» и после монтажа фильтров, выстраивать какие-то личные отношения. С одной их них – карагандинкой Светланой, вышедшей замуж за немца-переселенца и поселившейся в деревне в средней Германии – Сергей впервые изменил Ольге.
Светлана была пышногрудой 38-летней женщиной с крутыми бедрами и разноцветными волосами – то брюнеткой, то блондинкой (в зависимости от наличия скидки на определенный цвет краски для волос в ближайшем парфюмерном магазине). Унылую и небогатую жизнь ее скрашивало увлечение фотошопом, где представала она то в облике королевы, то роковой красотки, а иногда и женщины весьма доступной. Каждое фото сопровождала сентиментальными стихами, где неизменно выступала в роли женщины, бросающей и наказывающей мужчин. Все свое творчество она размещала на своих страницах в «В контакте» и «Одноклассниках». Виртуальный успех заменял ей реальный, виртуальные поклонники были щедры на комплименты, которые тешили ее женское тщеславие.
Сергей имел дела с ее мужем и на предложение Светланы продолжить знакомство откликнулся, хотя виделись они всего пару раз, больше общались по телефону. Закреплять отношения с ней стабильной связью Сергею не хотелось, поэтому он часто исчезал, затем назначал свидания, на которых не появлялся, пропадая по полгода и, возникая вновь тогда, когда Светлана уже не ждала встречи с ним. Светлана не обижалась, она была замужней женщиной и отношения с Сергеем ей нужны были только ради разнообразия и повышения реальной, а не виртуальной самооценки.
Сергей же к своим 40-годам понял, что его мечты о любящей семье потерпели крах. Он остро осознал, что всего через несколько лет дети выйдут из под родительской опеки и уйдут из родного дома, его мать и отец, увы, не вечны, и с кем и с чем останется он? Слепить из Ольги свою «вторую половину» он не смог, а Светлана явно не могла претендовать на то, чтобы заполнить эту пустоту.

2
Ольга не догадывалась о том, какие изменения происходят в душе мужа. Ей казалось, что свою миссию она полностью выполнила, родив двоих сыновей, и теперь вполне заслуженно может пользоваться плодами своего «труда». В свои тридцать лет она выглядела не моложе Сергея – неухоженная, располневшая, серо одетая. Глядя на нее, создавалось впечатления какого-то беспорядка. Жесткие черные волосы, при попытке завить их торчавшие в разные стороны, небольшие карие глаза на широких скулах и нос-«уточка», появившийся двойной подбородок явно не украшали. Но обладала Ольга, при столь скромных внешних данных, счастливой психологией «женщины-подарка», полагая, что однажды осчастливив мужа, поддерживать это счастье должен исключительно он сам. Интересы ее замыкались на магазинах, еде, переписке по Интернету с многочисленными подружками и родственниками по Казахстану и России. Физически живя в Германии, реально она Германии не знала и не стремилась узнать. Немецкий язык давался с трудом, общения с немцами практически не было. Получив в Германии диплом сиделки, работать она так и не вышла, полагая, что финансовое обеспечение ее и детей – дело одного Сергея.
Во взаимоотношениях с мужем она выбрала стандартную тактику: сначала соглашаться, но потом делать все по-своему. Это приводило к частым скандалам, но Ольга считала их нормальным проявлением семейной жизни, так жили ее родители и многочисленные знакомые.
Изредка приезжала мать Ольги, которая переселилась из Казахстана в областной российский город Киров и работала там по специальности – швеей. Отношения зятя с тещей явно не складывались: последней каплей, переполнившей терпение Сергея, стала выходка тещи, которая, приехав в Германию за его счет, живя в его доме, питаясь его «хлебом», могла позволить себе публично при жене и детях оскорблять зятя, словно перед ней был не единственный кормилец дочери и внуков, а ее муж-алкоголик.
Как-то сидя за обеденным столом вместе с тещей, одетой в облегающую черную кофту с крупными красными цветами, подчеркивающую "арбузные груди", Сергей попросил жену подать ему полотенце, чтобы вытереть руки. Теща отреагировала бурно: арбузные груди заколыхались в гневе и из уст раздалось шипение: «Я бы ему такое полотенце дала!!!». Ольга и не заметила как оскорблен был этим замечанием ее муж. Вообще они могли не разговаривать целыми днями, обмениваясь лишь бытовыми репликами. Не заметила Ольга как стал далек от нее и старший 15-летний сын Лео, который проявлял завидную самостоятельность, был целеустремлен, ответственен, мечтал о карьере архитектора. Он перестал уважать мать, она как личность не вызывала у него никакого интереса, и во время семейных ссор он всецело был на стороне отца. Только младший 13-летний сын Дэннис пока не отошел от матери, был он шаловлив, часто учителя делали выговоры отцу за его поведение, мать же не вмешивалась и в гимназию на «разбор» приезжал всегда только отец.
Единственной помехой своей удачно сложившейся семейной жизни Ольга считала свекровь, которая не восприняла ее с первых дней брака, но стена, разделявшая дом, и отдельный вход сводили контакты со свекровью к минимуму. Хотя гораздо неприступнее была стена отчуждения, изначально возникшая в их отношениях, чем каменная стена в доме.
Вообще же Ольга считала себя счастливой, удачно построившей свою жизнь женщиной. Она не задумывалась, что только случай вырвал ее из казахстанской глуши. Муж был трудолюбив, старался содержать достойно ее и сыновей. Раздражало, правда, что его целыми днями нет дома, иногда для «профилактики » она устраивала выяснения: «Где ты был?», но больше для порядка, поскольку так было заведено в ее семье, собственно интересы мужа, его бизнес ее не интересовали, да и не могла она, даже если бы и захотела, понять все тонкости, дать совет, поскольку все ее образование ограничилось 10-ю классами в родном Казахстане. Был, правда еще один курс педагогического института, но так давно, до того как рядом с ней затормозила иномарка и, сидевший в ней молодой человек, предложил сесть к нему в машину. Также как не раздумывая, она села в машину к незнакомому мужчине, также, не задумываясь, она жила и в браке. Какие чувства испытывала она к Сергею, любила ли она его? На этот вопрос она самой себе не смогла бы дать однозначный ответ. Первоначально их связывал секс, потом рождение детей, общий быт, жизнь на чужбине, где они навсегда были внутренне чужими той стране и культуре, в которой они стали жить. И это неосознанное ощущение их, безусловно, сближало. Ольга не допускала мысли, что может прийти день, который изменит многое в их жизни.

3
Сергей хорошо запомнил тот день. 19 января он зашел в «Одноклассниках» на страницу своего школьного товарища Игоря, с которым приятельствовал и даже одно время сидел за одной партой. Игорь также происходил из семьи сосланных в Казахстан немцев-колонистов, но в отличие от Сергея был отличником, активистом, склонным к сложным умственным рассуждениям. Он был гением их школы и гордостью: поступил на философский факультет МГУ, стал кандидатом наук, остался в Москве. До своего отъезда Сергей иногда общался с его матерью, даже передавал от нее, когда бывал в Москве, посылки Игорю. Потом Сергей уехал и всякая связь оборвалась. Два года назад, испытывая глубокое чувство ностальгии, Сергей приехал в родной город и первое что увидел на городском кладбище - была могила матери Игоря. Тогда Сергей решил найти своего школьного приятеля. Игорь оказался зарегистрирован, как и он сам, в «Одноклассниках», они стали изредка переписываться, посылать друг другу фотографии, общение возобновилось.
В тот день Сергей увидел, что у Игоря в друзьях появилась женщина, от фотографии которой он не мог оторваться. Золотистые волосы, голубые с поволокой глаза, правильные черты лица, чувствовалась порода, но было что-то в глазах и улыбке печальное. Он не удержался и зашел к ней на страницу, ее регалии его поразили: доктор наук, учеба в Германии, престижная работа, естественно москвичка. Это была женщина того круга, с которым он никогда не общался. Но, несмотря на внешний блеск, Сергей почувствовал затаенную грусть незнакомки. Он был из тех мужчин, которые не испытывают робости перед понравившейся им женщиной.
Пальцы бегло застучали по клавишам ноутбука, рождая искренние строчки, которые он тут же отослал Ларисе. У Сергея был дар выражать чувства и эмоции, хотя писал он чудовищно безграмотно.
Однако ответа он не дождался. Он стал менять у себя на странице фотографии, выставляя лучшие, «респектабельные» с его точки зрения, но ответа по-прежнему не было. Сергей скопировал со страницы Ларисы все фотографии, создав себе целый альбом, который часто рассматривал, уходя на родительскую половину дома, пытаясь вникнуть в сущность этой женщины, представить себе ее образ жизни. В мучительном ожидании прошло два месяца, он практически потерял надежду. 8 марта Сергей решил поздравить в «Одноклассниках» знакомых женщин и увидел, что Лариса также вошла на сайт. Он еще раз поменял фотографию, поставив свою последнюю из Венеции. И тут случилось неожиданное – она вошла к нему на страницу и написала: «Я хотела посмотреть Вашу фотографию, мне показалось, что это Виченца – мой любимый город в Италии, но при ближнем рассмотрении это, конечно, площадь Сан-Марко, Венеция». Он тут же ей ответил, правда он не знал чем знаменита Виченца, но было 8 марта, и тема ответа напрашивалась сама собой, он поздравил ее с праздником и пожелал терпения. Ее ответ его обескуражил: «Спасибо за поздравления, но терпение нужно больше святым». И тут же она вышла с сайта и не появлялась две недели.

4
За те две недели, что ее не было в Москве, Лариса мучительно решала, стоит ли ей вступать в отношения с Сергеем. В том, что это будут реальные отношения, а не виртуальный флирт она не сомневалась. Она чувствовала сильную тягу к этому, по существу незнакомому мужчине. Почему? Ответ, видимо, заключался в неудовлетворенности личной жизнью. Сколько она себя помнила, у нее никогда не было желания выйти замуж, родить детей.
Женщины ее семьи отличались внешней красотой, но все из поколения в поколение были глубоко несчастны в личной жизни. Первое ее детское воспоминание: она - маленькая девочка и рядом отец, высокий человек в военной форме. Больше лично она никогда его не видела, родители развелись, когда ей было 3 года. Научившись писать в 6 лет, Лариса свое первое письмо написала отцу, который тогда служил на острове Сахалин и был уже вторично женат. Отец не ответил. Это был первый мужчина в ее жизни, которого она считала предателем. Обида, с годами ушедшая глубоко внутрь, не исчезала. Подсознательно она всегда испытывала страх – страх приблизить к себе мужчину, а потом вновь испытать знакомое пронзительное ощущение мужского предательства.
Лариса окончила университет, молоденькой девушкой по протекции родственников сразу попала на работу в высшие властные сферы. Верховный Совет, Дума, министерства – хорошие заработки, респектабельные знакомые и поклонники. Вошла в этот круг легко, видимо, сказалась дворянская кровь отца и пример материных тетушек, все жизнь проработавших в Кремле, сделавших по тем временам хорошую карьеру и заключивших престижные браки.
Лариса чуть было не вышла замуж за английского дипломата, работавшего в Москве. Том был сыном адвоката, окончил Оксфорд, прекрасно говорил по-русски, играл в шахматы на уровне международного гроссмейстера, был виртуозным пианистом-любителем. Внешне он выглядел худым, высоким, с типично английской тяжелой челюстью, но с выразительными бледно-голубыми глазами и изящными, длинными пальцами пианиста. К моменту их знакомства на фуршете в посольстве Германии Лариса уже смогла купить квартиру в новом районе Москвы, где правда, пока еще не было метро и по выходным были дикие пробки на дорогах. Том оказался самоотверженным поклонником, чтобы приехать к ней в выходные, он выезжал за 3-4 часа с юга-запада Москвы, где находился жилой дипломатический комплекс и часто шел небольшим леском от дороги до ее дома, чтобы не стоять в автомобильных пробках. Несмотря на блестящие перспективы стать леди и уехать из тогда еще бедной Москвы, она не решилась на этот брак. Отношения с Томом казались ей отношениями с куском льда, так не совпадали они по характеру и темпераменту. Потом в ее жизнь на долгие 10 лет вошел высокий, похожий на увальня финансист Андрей Луверов. Они были ровесниками, Андрей был образован, широко эрудирован, добропорядочен и испытывал к ней не только нежные чувства, но и имел серьезные брачные намерения. Однако он оставлял Ларису равнодушной, ей казалось, что он был слабым мужчиной, на которого нельзя опереться в жизни, к тому же прижимистым, а жадных мужчин она не переносила, поскольку сама не была расчетлива. Увеличивающиеся нули на его банковском счете все более отдаляли их друг от друга, Андрей был постоянно занят, деньги заменили ему друзей и интеллектуальные интересы.
К 30 годам Лариса оставалась еще свободной, именно тогда, испытывая неудовлетворение своей работой, она решила всерьез заняться наукой, к которой всегда испытывала тягу. Она написала профессору Леману из Геттингенского университета о своих научных интересах, и он пригласил ее стажироваться в Геттинген. Так впервые она попала в Германию, серьезных проблем с языком у нее не было, сказалась университетская муштра, немецкий уклад жизни она прияла органично. Одно время за ней пытался «приударить» Павел - стажер, приехавший в Геттинген из Тамбовского университета, но был он весь какой то комично-нелепый. Разговорную речь понимал плохо.
-Господин Малинин, для Вас есть корреспонденция, - говорила ему администратор, сидевшая на рецепшене.
-Вы ошиблись, у меня нет жены, - отвечал Павел.
Такие диалоги по началу смешили Ларису, затем стали раздражать. К ее облегчению вскоре Павел переключил внимание на другую соотечественницу. Изредка звонил Андрей Луверов, который все обещал приехать к ней в Германию, но из-за своей круглосуточной занятости так и не доехал. Единственной серьезной проблемой, возникшей во время жизни в Германии, было отключение отопления в немецких домах с 12 ночи и до 6 утра, но при помощи нескольких одеял она благополучно была решена.
С немецкими коллегами отношения сложились доброжелательные. Лариса быстро усвоила основной принцип межличностных отношений, скрывавшийся под внешним демократизмом и дружелюбием. Его хорошо передавала русская пословица: «Каждый свечек знай свой шесток». Из немецких коллег ей особенно запомнилась Бенигна фон Крузенштерн, которая была потомком известного русского путешественника немецкого происхождения адмирала Ивана Крузенштерна, чем очень гордилась. В отличие от остальных женщин, работавших в институте, она всегда элегантно одевалась, тонкие породистые пальцы украшали старинные перстни, да и в поведении ее было какое-то особенное, величавое достоинство.
Много лет спустя, когда Лариса смотрела фильм «Валькирия», повествующий о неудачном покушении на Гитлера в 1944 году полковника графа фон Штауфенберга, где главную роль играл Том Круз, вспомнилась ей Бенигна и ее манеры: режиссеры фильма явно уловили, а актеры удачно передали дух немецкой аристократии.
Вернувшись в Россию, Лариса довольно быстро и легко защитила докторскую диссертацию, стала работать в МГУ. За эти годы в Москве произошло много изменений, «нефтяной дождь» поднял благосостояние москвичей на невиданные доселе высоты. Часто бывая по служебным делам и на отдыхе за границей, она уже даже и мысленно не допускала возможности для себя жить вне Москвы. И вот теперь ей пишет мужчина, отношения с которым возможны только в Германии, а кем может быть там она?
И все же она решила, что можно попробовать, тем более, что Игорь, ее многолетний приятель и одноклассник Сергея, очень его хвалил: надежный, заботливый, работящий, романтичный. Вырисовывался тот идеальный образ, который все время жил у нее в подсознании.

5
Вернувшись через две недели в Москву, Лариса написала Сергею. Он тут же откликнулся и попросил номер ее мобильного телефона.
«Хочу тебя послушать», - просто и искренне написал Сергей.
Этот односторонний переход на «ты» сначала немного ее смутил, но, когда он позвонил, она забыла о своих сомнениях и колебаниях. Они говорили как люди, много лет знающие друг друга, легко, без мучительного подбора фраз и тем для разговора. Конечно, наличие Игоря как общего знакомого помогло преодолеть преграду, но возникло то, что сложно передать на уровне рациональных рассуждений, оба почувствовали особую связь.
- Моя мама еврейка, - сказал почти в начале их первого разговора Сергей.
- Какое это имеет значение? – ответила она.
Эта фраза настроила ее к нему еще более положительно, она почувствовала, что человек серьезно воспринимает их нарождающиеся отношения, раз говорит о таких сугубо личных вещах.
- Лариса, у меня бизнес в сфере очистки воды, кстати, какая финансовая ситуация в России?
- Сейчас относительно неплохо, но по Москве нельзя судить обо всей России, Москва богатеет стремительно.
- Да, кто сейчас не имеет миллиона евро, - ответил Сергей с легким пренебрежением. Эта фраза о «миллионе евро» была ей неприятна, она не хотела иметь дело со слишком богатым человеком, но списала ее на обыкновенное мужское бахвальство.
- Сергей, а что это за дом, фотографию которого я видела у тебя на странице?
- Это я на паях купил дом престарелых в Альпах, сдаем квартиры в найм, и я кассирую с него 800 тысяч евро в год, - с тем же легким пренебрежением ответил Сергей.
В дальнейшем Лариса старалась обходить все финансовые темы, ибо не хотелось произвести впечатление меркантильной особы, тем более, что дух меркантилизма был ей внутренне чужд.
- Лариса, а та девочка на фотографии в «Одноклассниках» твоя дочка? – спросил, немного смущаясь, Сергей.
На фотографии была дочка ее сотрудника и ее соседки, которых она в свое время познакомила. Ей же хотелось спросить, где мать тех двух мальчиков – его сыновей, которые были на фотографии в «Одноклассниках». Когда она рассматривала эту фотографию, где Сергей стоял между двумя сидевшими мальчиками, то она сразу заметила, что обе руки Сергея покоятся на головах сыновей - это, несомненно, был жест доминирования.
«Конечно, это его дети, но в жесте проявилась его сущность ”доминантного” мужчины» - подумала она. Немного погодя Лариса задала интересующий ее вопрос.
- Сергей, ты женат?
- Нет, я два года в официальном разводе, но не живем с женой мы гораздо дольше. Я серьезно хочу изменить свою жизнь и найти свою половину.

6
Отношения развивались стремительно, они каждый день звонили или писали друг другу. Сергей, будучи проездом в Геттингене, побывал у дома, где жила Лариса, у здания института, где она стажировалась, и прислал ей фотографии. Ему хотелось хотя бы таким способом физически ощутить ее, представить как она жила, как ходила узкими улочками, в какую кондитерскую заходила по пути в институт, с какой остановки ездила в центр Геттингена. Неожиданно, когда он ехал по городу, ему в голову пришла мысль, что они могли встретиться еще 8 лет назад: в то время он только начинал работать в бизнесе по очистке воды и часто бывал в Геттингене, где располагались многочисленные лаборатории, в которых его фирма получала сертификаты на свою продукцию. Его машина могла бы затормозить не в Казахстане, а в Германии, когда не Ольга, а она переходила улицу…
Пасха в том году наступила рано, и Лариса решила из женского кокетства послать Сергею свою «пасхальную фотографию»: она в элегантном итальянском красном костюме позировала, держа на ладони красное пасхальное яичко. Сергей любовался этой фотографией, хотя неоднократно говорил ей, что она нравится ему любая, даже в деревенском платочке, что для него важен ее внутренний мир.
Превознемогая резь в глазах он набрал ответ: «Лариса, со светлым праздником тебя. Здоровья, любви, терпения хотел бы пожелать тебе. Ты мне очень нравишься, ты выглядишь по-женски очень сочно, женственно, симпатично. У меня все, слава Богу, хорошо, вот только два дня ангина, кости ломит, но сегодня после обеда уже лучше. Завтра позвоню, спокойной ночи, дорогая. Сроду не знал что такое болеть!!! Ну, ничего все будет хорошо. Целую».
Отношения захватывали его все больше и больше.
Однажды Сергей спросил Ларису:
-Как ты думаешь, почему мы оба чувствуем такую близость, такую связь?
-Знаешь, существует такая легенда, что прежде человек был двуполым существом, потом эти половины разделились на мужчину и женщину. Каждая половина стремиться отыскать свою утерянную и восстановить утраченное единство. И когда обе половинки встречают друг друга, то чувствуют единение, особую связь, - немного подумав,сказала Лариса.
-Нет, это ерунда, я чувствую, что происходит что-то другое, но что? - возразил Сергей.
-Да, конечно, это только легенда. Я думаю, что дело в другом. С детства у нас формируются и складываются представления об «идеальном» мужчине или «идеальной» женщине. Когда мы встречаем реального человека, который соответствует, или нам кажется, что соответствует, нашим представлениям об идеале, то это и порождает ощущение необычной близости. Я так думаю.
- Да, думаю, это, как раз то, что происходит. Я многое ощущаю, понимаю, но мне сложно сформулировать это так, как это делаешь ты, умница моя, - удовлетворенно ответил Сергей.
Доверие между ними все возрастало. Сергей посвящал Ларису в события своей семейной жизни, она в деталях знала историю казахстанской тетушки, которой Сергей финансово помог вставить в клинике Германии коленные протезы. Он рассказывал ей о своих доверительных отношениях с матерью, о том, что посвятил ее в их отношения. Сергея интересовали малейшие детали ее повседневной жизни, вплоть до того какой суп она планирует сварить на обед. Ее же поражала его память – как-то она вскользь заметила, что на Боденском озере, которое так любил Сергей, на острове Майнау похоронен один из убийц Григория Распутина. В следующем разговоре он неожиданно спросил ее:
- Ты говорила, что на Майнау похоронен убийца Распутина. Кто это?
Она ответила, что на острове в русской часовне похоронен великий князь Дмитрий Павлович Романов, который вместе с известным князем Феликсом Юсуповым в декабре 1916 года в Петрограде убил Распутина.
- Почему он там похоронен? – явно заинтересованно продолжал расспрашивать Сергей.
И Лариса рассказала ему историю о том как в начале 20 века великая княгиня Мария Павловна – сестра Дмитрия вышла замуж за шведского принца, матерью которого была немецкая принцесса Виктория Баденская в приданное которой входил остров Майнау на Боденском озере. Мария Павловна недолго прожила в браке со шведским принцем, но родила сына Леннарта, которому любящая бабушка Виктория завещала остров Майнау. Мария Павловна избежала участи многих Романовых, они с братом смогли эмигрировать. Когда она умерла в преклонных годах в Швейцарии, то сын похоронил ее рядом с братом Дмитрием у себя на Майнау.
- Знаешь, Сергей, она написала очень интересные воспоминания о своей жизни, если я увижу их в продаже, то куплю для тебя. Лариса чувствовала тягу Сергея к новым знаниям, и эта его черта была ей чрезвычайно симпатична.
Они говорили часами. Лариса, зная, что разговор будет продолжительным, поудобнее устраивалась на диване, и они говорили обо всем, переходя от одной темы к другой.
- Сергей, у меня уже покраснело ухо, может быть на сегодня хватит? – через 2 часа телефонных разговоров спрашивала она его.
- Нет, дорогая, я хочу еще тебя послушать, – неизменно отвечал Сергей.
Когда же телефонный разговор, наконец, заканчивался, от Сергея неизменно, почти сразу же приходили sms’ки.
Однажды она ему сказала, что будет в июле в Вене, и они могли бы встретиться. Сергей замялся. Он хотел личной встречи, но боялся ее. Захватившие полностью отношения нуждались в холодном анализе, отстраненном взгляде. Находясь внутри их, невозможно было что-то понять, потому что чувства перехлестывали через край, желаемое виделось как действительное, возможное как осуществленное.
Сергей понимал – если он встретится с Ларисой в Вене, то уже ничего нельзя будет изменить, «отыграть назад», отношения с ней станут «отношениями навсегда». Он убедил себя в том, что не готов к столь желанному, стремительному развитию событий и потому ответил, что в Вене быть не сможет, но в ближайшее время планирует поездку в город его мечты – Москву. Лариса начала строить планы – куда они с Сергеем пойдут, что ему надо будет показать в Москве в первую очередь. Даже поездка в Вену –красивейший европейский город, была окрашена мыслями и мечтами о будущей встрече с Сергеем.
Отель, в котором остановилась Лариса, располагался в небольшом курортном городе Баден, в 26 километрах от Вены. Долгие годы город был летней резиденцией австрийских императоров. Отель, который она выбрала, носил название «Дворец Вайкерсдорф» и был действительно переделан из крепости-дворца, которую построили в 13 веке правившие тогда в Австрии императоры династии Бабенбергов. Отель окружал ручей, бывший когда-то могучим рвом, заполненным водой, защищавшим своих коронованных хозяев. Новые владельцы, переделав старинное здание в современный дорогой отель, оставили нетронутыми несколько залов, носивших название: «Большой рыцарский зал», «Малый рыцарский зал», «Каминный зал», где на стенах висели головы оленей, кабанов, косуль, медведей - охотничьи трофеи бывших владельцев и стояла старинная резная мебель. Завтрак подавался на открытой террасе, выходившей в огромный, чудесный парк роз. В парке был пруд, в середине которого, небольшой островок со склонившейся плакучей ивой, плавающие утки - все настраивало на умиротворенный лад. В отеле состоятельные венцы отмечали свадьбы. Особенно Ларисе запомнилась одна, на которой пел тирольский хор и гортанный, непривычный для русского уха звук, действовал завораживающее. Из городка до центра Вены ходил трамвай. Вена производила впечатление уютного, умиротворенного города, живущего теперь размеренной провинциальной жизнью. О том, что это была столица когда-то огромной и могучей Австрийской империи, напоминали сейчас лишь многочисленные помпезные дворцы и роскошные парки.
Поездка в Австрию была очень приятной. Неприятным было только странное молчание Сергея. Он перестал звонить и писать. Лариса терялась в догадках, не понимая, что случилось, чем она могла обидеть Сергея, почему он так внезапно исчез. Она вспоминала все свои разговоры и переписку с ним, критически оценивая свои высказывания, представляя мужскую реакцию на них, но не могла ухватиться ни за какой диалог или свою фразу, наконец, оговорку, которые могли бы обидеть Сергея, обидеть настолько, чтобы внезапно прекратить отношения.
Так продолжалось два месяца. Объявился Сергей так же внезапно, как и исчез. Оказалось, что он был по служебным делам в Канаде. Поездка в Торонто совпала с его желанием отстраниться от захлестнувших его отношений с Ларисой и постараться все рационально взвесить и оценить – не показалось ли ему, не приснилось ли все это? Также он хотел проверить Ларисины чувства – если она после столь внезапного и долгого исчезновения возобновит с ним отношения, значит, это не просто игра с ее стороны, а нечто гораздо большее. Она казалась ему такой далекой и недосягаемой, словно пришедшей в его жизнь совсем из другого мира, и это пугало и настораживало его, заставляло притормаживать буйно несущиеся чувства. Приехав из Канады, Сергей осознал, что ни остановить, ни притормозить их он уже не в силах. И тогда он набрал привычный номер.

7
Раздавшийся звонок и прозвучавший голос Сергея после столь долгого молчания почему-то не удивили Ларису, но ее гордость и самолюбие были уязвлены его таким неожиданным исчезновением. Ведь она так эмоционально доверилась этому человеку, была с ним искренней и честной, почему он отплатил ей двухмесячным молчанием?
Лариса не стала слушать дежурных фраз о погоде и здоровье и только спросила:
-Я тебе не сделала ничего плохого, почему ты заставил меня пережить столько неприятных моментов за эти два месяца?
Сергей не стал оправдываться, а просто извинился. Атмосфера в их отношениях разрядилась.
- У меня появились проблемы со здоровьем, и я хочу приехать в октябре на термальный курорт Бад-Киссинген, это у вас в Северной Баварии, - сказав это, она спохватилась, вспомнив его исчезновение, и добавила:
- Встречать во Франкфурте меня не надо, я вполне доберусь сама.
- Дорогая, не может быть и речи об этом, я тебя обязательно встречу, - уверенно, тоном, не допускающим возражений, ответил Сергей. - Когда у тебя будут на руках билеты, то сразу дай мне знать, чтобы я нашел время для нашей встречи.
Билеты она купила на 8 октября, предвкушая теплую, мягкую осень в Германии и, конечно, встречу с Сергеем. Этот месяц, который оставался до их встречи, они прожили в какой-то эмоциональной лихорадке.
Сергей взял за правило каждый вечер посылать Ларисе sms’ски. Были они ласковыми, откровенными и страстными: «Привет, дорогая! В течение дня я очень часто думал о тебе, видимо доходят мои мысли до души твоей. Мне очень нравится как ты пишешь мне, я понимаю каждую твою букву. Ты пишешь мне на моем языке. Сил тебе и здоровья. Целую».
Однажды Лариса написала ему, то что чувствовала и хотела, чтобы это осуществилось: «Добрый вечер, дорогой. Я хотела бы любить тебя и заботиться о тебе. Я думаю о тебе постоянно с марта месяца. Целую».
Ответ пришел мгновенно: «Да, сладкая, тебе необходим мужчина умный, непростой, сильный духом, с горячим характером и особым темпераментом, при этом ты должна чувствовать эту силу сама. Мне очень хочется тебя обнять. У меня такое ощущение, что будет страсть и любовь. Целую и спокойной ночи».
Сергей явно имел в виду себя как идеального мужчину для Ларисы и его слова о любви и страсти были просто словесной формой того, что оба предчувствовали с первых моментов общения.
Каждый вечер он ждал сообщения от нее, получив его, отвечал, не скрывая захлестывающих эмоций: «Во истину есть что-то между нами, я смотрел сейчас на телефон, звал твою sms, и она пришла!!! Я обязательно тебя встречу, и ты будешь рядом со мной. Любовь и понимание и, быть может, ласка и страсть, они тоже будут совсем рядом с нами. Целую, здоровья, и сил тебе».
Сергей также как и Лариса считал дни до их встречи: «Время летит быстро, дорогая, ты можно сказать завтра будешь рядом со мной. Все будет замечательно. Я тоже считаю дни до нашей встречи. Целую. Будь умницей, маме привет и низкий поклон за прекрасную и умную дочь».
Сергей постоянно интересовался ее семейными делами, попросил даже однажды прислать фотографию матери и взял за правило передавать приветы. Сам же он в первые дни их знакомства прислал ей фотографию своей матери. Тамара, так звали мать Сергея, произвела на Ларису приятное впечатление: мягкий овал лица, спокойный взгляд, склонность к полноте компенсировали мягкие линии фигуры. По-женски она отметила и ухоженные руки, маникюр на ногтях, кокетливый шарфик, подобранный в тон кофточке.
Лариса, каким то женским чутьем еще в начале их знакомства с Сергеем определила, что он «маменькин сынок» и действительно, как рассказал ей позже Сергей, он был особенно близок именно с матерью, от которой у него не было секретов, с которой он мог сидя вечером за телевизором поделиться тем, что его тревожит, и неизменно получал поддержку и совет.


8
Наконец наступило 8 октября. Лариса, ожидая посадки в самолет, неожиданно получила sms’ку от Сергея: «Ты где?», которой чрезвычайно удивилась. Где же она могла быть как не в Шереметьево?
«Я жду посадки в самолет, а что?» - написала она.
«Все в порядке, я уж выехал из Ганновера», - был ответ Сергея.
Он до последнего момента не был уверен, что она прилетит.
В самолете Лариса не испытывала волнения, не размышляла, как ей узнать Сергея в толпе встречающих. Она решила, что просто, выйдя в зал прилета, наберет его номер.
Полет до Франкфурта занял всего три с небольшим часа. Всего лишь - подумала она, вспоминая чудовищные пробки в Москве. Пройдя паспортный контроль, и получив багаж, она уже было направилась к скамейке в зале прилета, чтобы спокойно набрать номер Сергея, но на полпути, довольно неожиданно, к ней стремительно подошел невысокий, крепкий мужчина и сказал: «Здравствуй, дорогая!», и крепким поцелуем прильнул к ее щеке. Она сразу же узнала Сергея, он был таким, каким она его представляла.
-Ты похожа на все свои фотографии, - сказал ей Сергей.
Они спустились в подземный гараж, где была припаркована машина Сергея и, выехав, свернули на шоссе, ведущее в Бад-Киссиген. Разговор между ними был легок и непринужден, ведь они заочно уже так хорошо знали друг друга. Реальная встреча не разочаровала обоих.
Проехав минут пятнадцать, Лариса увидела указатель «Дармштадт». Ей бы очень хотелось заехать в этот город, который был так тесно связан с именем последней русской императрицы.
-Сергей, а не можем мы заехать в Дармштадт, это далеко? - спросила она.
-Это небольшой крюк, если ты хочешь, то давай заедем. А что ты хочешь там посмотреть?
-Я знаю, что там есть интересная церковь, которую построил для своей жены, урожденной принцессы Гессен-Дармштадтской, последний русский царь Николай. И еще интересный дворец герцогов Дармштадских, - ответила Лариса.
Сергей вспомнил один из их разговоров, когда он спрашивал ее о том, почему русская церковь не признала до сих пор подлинности найденных останков царской семьи. Он бывал в Екатеринбурге и видел место, где стоял дом, в котором расстреляли последнего царя Николая II и его семью. Тогда разговор перешел на оценку личности царя, и Сергей высказал мысль, что царь был слабым правителем и слабым мужчиной, даже не смог защитить свою семью. Мужчина - опора семьи, ее защитник - эти взгляды были привиты ему с детства, и с этих позиций он воспринимал личность российского императора.
В Дармштадт они приехали, когда начал накрапывать небольшой дождик и небо заволокло серыми тучами. На их удачу первый же спрошенный прохожий показал им, как проехать к холму, на котором находилась церковь, и объяснил как затем можно проехать к герцогскому дворцу.
По ступенькам они поднялись на вершину небольшого холма, на котором возвышалась домовая церковь последней императорской четы. Она была выстроена в псевдорусском стиле, сверкала позолоченными куполами, яркие надвратные росписи и витые толстые столбы, украшавшие вход, над которым сияли резные императорские двуглавые орлы - все создавало ощущение уголка Московской Руси. Службы не было, но церковь была открыта. Зайдя внутрь, Сергей увидел, что нижний орнамент стен украшают знаки свастики.
-Что это? - спросил он, указывая на свастику.
-Ты знаешь, последняя императрица увлекалась мистическими учениями и символами, а свастика - древнеарийский символ солнца и счастья. Даже в своем последнем пристанище, доме Ипатьева в Екатеринбурге, императрица нарисовала на стенах два знака свастики, - ответила Лариса.
Выйдя из церкви, они побродили, шурша опавшей золотистой листвой, по окрестностям, которые поразили их обилием нелепых зданий и сооружений, построенных братом императрицы, рядом с русской церковью. Сфотографировавшись на фоне церкви, поехали в центр Дармштадта, где располагался герцогский дворец. Дождь расходился все сильнее, они почти бегом осмотрели многочисленные внутренние дворики и сооружения, составлявшие комплекс герцогского дворца, в который входили постройки разных эпох и стилей и, не найдя входа в музей, поспешили вернуться к машине.
По дороге им обоим бросилась в глаза тусующаяся толпа подростков, окружившая памятник гессенскому герцогу, стоявший в центре площади, рядом с въездом во дворец.
-Как то здесь мрачно и грязно, - заметил Сергей.
На Ларису Дармштадт тоже не произвел впечатления.
В сумерках они въехали в Бад-Киссинген и сразу же направились в отель «Бристоль», который был скромен относительно своих собратьев в других городах и явно нуждался в реконструкции, однако был хорошо расположен в центре города: из его окон открывался прекрасный вид на парк и фонтан, высоко выбрасывавший струи воды в хмурое и дождливое небо.
В номере, когда Лариса распаковывала свои вещи, Сергей заметил маленький походный утюг и спросил:
-Лариса, не надо ли что-то погладить?
-Мне надо погладить платье, но я сделаю это сама, - ответила она.
Он быстро взял утюг и платье, приготовленное для глажки, и стал умело и аккуратно гладить.
-Вот еще это надо погладить, - несколько стесняясь, сказала Лариса и подала ему нежно-персиковую, с белыми кружевами, ночную рубашку.
Ужинать они решили остаться в отеле. Ресторанный зал был почти пуст и погружен в полумрак, лишь на обслуживаемых столиках горели свечи, отражаясь в старинных зеркалах, создавая ощущения тепла и интимности. Сергей заказал им по бокалу местного франконского вина.
- Я пью за то, чтобы я оправдал все твои ожидания, и чтобы мы, может быть, всегда были вместе, - сказал Сергей, поднимая бокал.
Тогда им обоим казалось, что именно так и должно произойти. Молоденький мальчик-официант, обслуживающий их столик, с явным интересом наблюдал за этой необычной парой.

9
В одной из своих sms’ок Сергей, отвечая на ее вечернюю записку из Москвы, где Лариса желала ему спокойной ночи и сообщала, что идет спать, при этом, прибавив: «жаль, что без тебя», написал: «Дорогая, если бы мы были вместе, то вряд ли бы ты заснула до утра».
В ту ночь в отеле «Бристоль» все так и произошло. Сергей был нежным, внимательным, умелым и сильным мужчиной. До этой ночи Ларисе казалось, что она не обладает темпераментом «знойной сеньориты», но оказалось, что она просто не знает себя. Именно Сергею удалось открыть Ларису самой себе. И это еще больше привязало их друг к другу.
-Ты сохранилась как девочка, - с восторгом, целуя ее, шептал Сергей.
- Как я не знал раньше, что может быть так сладко, - сказал он Ларисе после одного из моментов их близости.
Она же в свою очередь чувствовала себя счастливой, удовлетворенной женщиной. Оказалось, что их темпераменты совпадают, как легко они сошлись характерами, так же легко они поняли друг друга как мужчина и женщина.
Утром Сергей сказал ей:
-Лора, я не хотел тебя вчера расстраивать, но мне надо уехать по делам на один день, я приеду в воскресенье после обеда и хочу повезти тебя в Альпы.
Ларисе не хотелось, чтобы он уезжал, но возражать она не стала, а на предложение поехать в Альпы согласилась, не столько из-за того, что не была сама в этих местах, сколько из-за того, что поняла - Альпы любимое место Сергея и он хочет показать ей «свои Альпы». Конечно, 600 километров от Бад-Киссингена до баварских Альп далековато подумала про себя Лариса, но они будут вместе, а это главное, поэтому она ответила:
-Я тебя буду ждать в воскресенье, и мы поедем туда, куда ты хочешь.
Сергей быстро оделся, он спешил. Жадно поцеловавшись на прощание, они расстались до воскресения.

10
Дела у Сергея были в его родном городе, от которого до Бад-Киссингена было около 150 километров. Через неделю в Германию должна была прилететь семья Желтовских, которые были родственниками школьной подруги Ольги. Семью постигло страшное горе - в автомобильной аварии была искалечена их единственная 18-летняя дочь. До этого страшного дня это была благополучная, обеспеченная семья московского скульптора, который преуспел на ниве поставленного на поток ваяния московского бомонда. Все средства семьи были брошены на лечение дочери, которая потеряла в аварии обе руки. Сделать современные электронные протезы, которые могли бы в какой-то мере заменить потерянные конечности, в России не могли, но это могли сделать в Германии. Сергей последние несколько месяцев вел переговоры с клиниками протезирования, и вот договоренность была достигнута. Необходимо было решить вопрос с арендой большого автомобиля, который мог бы вместить инвалидное кресло, да и само это кресло тоже надо было взять в аренду.
Несмотря на то, что это были знакомые Ольги, вся нагрузка легла на Сергея, но он искренне сочувствовал Желтовским и готов был им помочь.
Другое дело, которое было необходимо урегулировать Сергею, было связано с сыном Дэннисом. Мальчик опять «отличился»: на уроке математики учитель собирался показывать слайды, но штепсельная вилка оказалась замотана скотчем. На вопрос учителя: «Кто это сделал?» - встал Дэннис. Зачем он это сделал, он, и сам не знал. Учитель позвонил отцу мальчика. Необходимо было ехать в гимназию, да и с сыном провести воспитательную беседу. Мать же заняла привычную пассивную позицию.
Еще одним вопросом, который Сергей сразу же хотел решить, была покупка сувениров Ларисе и ее матери. В центре городка располагался магазин, где продавались сувениры ручной работы. Он хотел, что бы подарки несли в себе дух Германии. Сергей выбрал пару красивых подсвечников, большую восковую свечу, на которой был вырезан Стрелец, являвшийся ее знаком, а также восковое панно с гербом Баварии. В кондитерском магазине он купил несколько коробок марципановых конфет, поскольку почему-то полагал, что интеллигенция особенно должна любить именно марципановые конфеты.
Все это время Сергей постоянно думал о Ларисе. Он никак пока не мог свыкнуться с мыслью, что отношения с ней стали реальностью, казалось, что все происходит в волшебном сне. Закончив дела, он стал готовить машину к путешествию в Альпы. Он превратил одно из сидений в своем «Мерседесе-универсале» в спальное место, чтобы она, если устанет в дороге, могла бы прилечь. В полдень воскресенья он выехал к ней в Бад-Киссинген.
Приехав в «Бристоль», Сергей не застал Ларису в номере. Он спросил у дежурного на рецепшене
-Где фрау из Москвы?
-Она час назад заказала через нашу службу такси до термального комплекса «Киссалиес» и уехала.
Сергей решил сделать ей сюрприз и предстать перед ней неожиданно в бассейне, но столкнулся с Ларисой уже на выходе.
-Почему ты не позвонил, что выехал? - спросила она.
-Ты же знаешь, что я еду к тебе, да и что бы это изменило?
Логика Сергея показалась Ларисе странной, но она была так рада его видеть, что тут же забыла о неприятном осадке, оставшемся от его недолгого исчезновения, а вслух сказала, поясняя свой предыдущий вопрос:
-Я бы подождала тебя в отеле, и мы поехали бы в «Киссалиес» вместе.
Сергей же решил перевести разговор на другую, более приятную тему.
-Знаешь, в дороге я видел указатель проезда к старинной крепости, к тому же там находится и ресторанчик, можно поесть наши белые баварские сосиски - предложил он.
Крепость «Тримбуг» поразила их своей древностью и величием. Она была построена еще в начале Средних веков, когда германская империя претендовала на власть над Римом. Это объясняло наличие античных портиков и других архитектурных деталей на грубых стенах, сложенных из булыжников. Они поднялись на самый верх, откуда открывался вид на, казалось, бескрайние фермерские поля.
-Хорошо бы здесь поставить дом, - заметил Сергей.
Местность, действительно была завораживающие красивая. Они спустились к подножию крепости, где находился ресторан, но столики стояли под открытым небом, погода же окончательно испортилась, пошел дождь и подул холодный ветер, и они решили вернуться в Бад-Киссинген и там поужинать.
В ту ночь Сергей сказал Ларисе слова, которых она не ожидала:
-Роди мне ляльку.

11
Рано утром они выехали из отеля. Сергей уверенно вел машину по автобану, держа руль одной рукой, второй он нежно сжимал тонкое запястье Ларисы. Разговор переходил с одного предмета на другой.
-Ты знаешь, я ненавижу Лафонтена, - говоря о политике, сказал Сергей.
-Ты кого имеешь в виду, баснописца? - изумленно спросила Лариса. Она не предполагала, что Сергей читал басни француза Лафонтена, да и разговор шел о политике.
-Да, нет, я говорю об Оскаре Лафонтене. Он ненавидит всех эмигрантов.
«Да, конечно, как я не догадалась, что Сергей говорит о функционере социал-демократической партии. По тому, как он это сказал, он до сих пор болезненно воспринимает свой статус не коренного немца, а переселенца, чувствует разницу, хотя формальные права у тех и других одинаковы» - думала она.
Разговор прервался - они въехали в Вюрцбург. Город находился в 50 километрах от Бад-Киссингена и был известен роскошным епископским дворцом и парком. В 9 утра они припарковались на площади рядом с дворцом. Погода была холодная и дождливая, к тому же музей дворца оказался в тот день закрытым.
Они решили зайти в другую часть дворца, которую занимали различные учреждения. Поднявшись на четвертый этаж, долго любовались видом, открывавшимся из окон.
-Сергей, а что это за острые штыри, которые ограждают подоконники снаружи? - спросила Лариса.
-Это, чтобы не гадили голуби, так сделано и в Венеции. Кстати, я перегнал в этом году свой катер в Понте-Сабионе, - небрежно прибавил он.
Лариса знала это место. Она часто отдыхала в Абано Терме - термальном курорте под Венецией и хорошо знала город и его окрестности. Понте-Сабионе - так называлась пристань, от которой ходили паромы, связывающие курортное место Лидо ди Езоло с Венецией и, действительно, там швартовалось много частных яхт и катеров, но она промолчала, как делала это всегда, когда Сергей подчеркивал свое материальное благополучие.
По пути к Альпам Сергей захотел отвести ее в еще один город, который был знаменит на всю Германию музеем рождественских игрушек. При музее работал магазин, где рождественские украшения можно было купить круглогодично. Город носил название Ротенбург на Таубер.
Они вошли в магазин и перенеслись из промозглой осени в рождественскую сказку. В полумраке, в центре зала мигала огоньками рождественская ель, рядом стоял гигантский деревянный Щелкунчик на фоне которого они сфотографировались. Отовсюду на них смотрели Санта-Клаусы, многочисленные ангелы, сверкали и переливались бесчисленные елочные украшения. Было так хорошо и уютно, что не хотелось уходить, но до Альп надо было добраться, пока не стемнело.
Попив кофе в кафе на рыночной площади, поехали дальше на юг.
После обеда они уже въезжали в город Линдау, который находился на Боденском озере. Дождь лил как из ведра. Сергей остановил машину у одной из вилл.
- Эта вилла принадлежала кому-то из родственников Наполеона. Два года назад она был выставлена на продажу. Я приезжал посмотреть, заходил внутрь, разруха, конечно, была полная. Кода я приехал в следующий раз, то она уже была продана, - так объяснил Сергей свою остановку у этого особняка.
-Давай выйдем, там есть тропинка, которая ведет к озеру, - предложил он.
-Не хочется, Сергей, я вся промокну, давай лучше найдем место, где можно пообедать, я ужасно хочу есть и, кажется, меня немного укачало, - возразила она.
Они нашли небольшое кафе, где оказались единственными посетителями. Пообедав, они выехали на дорогу, ведущую к одному из высокогорных баварских курортов. Дорога была извилиста, от высоты начало закладывать уши. Наконец они достигли местечка Талькирхсдорф, где решили остановиться в одном из мотелей. Сергей очень хотел сфотографировать ее на фоне альпийских лугов и гор. Поеживаясь от холода, она вымученно улыбалась в объектив фотоаппарата.
Место же было действительно очень красивое: Альпы в сизоватой дымке, воздух кристальной чистоты и свежести, альпийские буренки с колокольчиками - просто идиллия.
Они остановились в семейном пансионе - двухэтажном белом доме с деревянным резным балконом и множеством резных деревянных деталей. Распаковав вещи в номере, они решили спуститься в кафе, где заказали мороженное с фруктами. Как и в Линдау, они оказались единственными посетителями. Было уютно сидеть вдвоем в полумраке, смотреть друг на друга и лакомиться мороженным. Внезапно за их спиной раздался звон, они обернулись - это подошедшая к ним официантка выронила из рук тарелку и она с грохотом упала на пол, но, к их удивлению, осталась цела.
-Лучше бы она разбилась, - сказал Сергей.

12
На следующий день они поехали обратно в Бад-Киссинген. Первым городом, где они остановились, был Ульм. Отсюда происходили предки Сергея, переселившиеся в 18 веке в Россию. Он повел Ларису в Ульмский собор, шпиль которого был вторым по высоте в Германии после Аахенского собора. Когда они вышли, Сергей подвел Ларису к железному кругу, вмонтированному в предсоборную площадь: на нем было указано расстояние от Ульма до крупных мировых столиц.
-Смотри, вот и Москва и до нее не так уж и далеко – вскользь заметил он.
Следующим городом, где они остановились, был Штутгарт. Сергей часто бывал в нем, там жил его друг, но ассоциировался город у него исключительно с автомобильными заводами «Мерседес» и «Порше».
Ларисе же захотелось побывать в королевском дворце, увидеть жилице прекрасной королевы Ольги Вюртембергской, дочери российского императора Николая I.
Оказалось, что в Штутгарте два королевских дворца - Старый и Новый. В последнем располагалось министерство финансов земли Баден-Вюртемберг, чей столицей является Штутгарт. В старом дворце функционировал музей, куда они и пошли. В вестибюле работал сувенирный магазин, зайдя в него, они увидели, что отовсюду: с книг, настенных тарелок, брелков смотрит на них прекрасная и печальная королева Ольга. Ее изображение было даже на входном билете. Осмотрев дворцовые покои, они вышли на лестничную площадку, в пол которой был вмонтирован указатель «Королевская усыпальница».
-Пойдем, - предложила Лариса.
Сергею явно не хотелось идти, но он согласился. Они довольно долго спускались по витой лестнице, ведущей в королевский склеп. Именно там была похоронена вместе с мужем королева Ольга. Все надгробия представляли собой скульптурные изображения умерших: лежащие, словно погруженные в сон короли и королевы, герцоги и герцогини. Взгляд сразу же останавливался на надгробии, изображавшем изящную женщину с правильными, тонкими чертами лица.
-Это королева Ольга, - пояснила им смотрительница.
-Жаль, что мы не зашли в цветочный магазин, я хотела бы оставить на могиле Ольги розу, - сказала Сергею Лариса.
Он же был потрясен, он никогда не видел таких надгробий, да и личность Ольги его явно заинтересовала.
-А как сложилась ее жизнь в Германии? - спросил он Ларису.
-Как королева она была деятельна, много сделала в области благотворительности и образования, но как женщина - глубоко несчастна. Я читала воспоминания ее племянницы, что муж Ольги был гомосексуалистом, не интересовался ею как женщиной, детей у них не было. Ольга написала мемуары, которые назвала "Сон юности", потому что описание своей жизни довела только до своего замужества. Видимо не хотела фальшиво описывать свою замужнюю жизнь, а правдиво написать не могла, - ответила ему Лариса.
Выходили они из усыпальницы молча. Было видно, что на Сергея рассказ о судьбе Ольги произвел сильное впечатление.
Последним городом, куда они заехали был Карлсруэ. Они направились в центр города, где возвышался элегантный дворец герцогов Баденских. Дворец был разрушен до основания во время войны, хотя сейчас он внешне был полностью восстановлен, но внутренних интерьеров не сохранилось. От Карлсруэ до границы с Францией был всего несколько десятков километров, и культурное влияние соседки чувствовалось в архитектурном облике города повсюду.
-Знаешь, и эта герцогская семья была тесно связана с Россией. Русская императрица Елизавета Алексеевна была урожденной принцессой Баденской, но, как и у Ольги, ее личная жизнь сложилась несчастливо. Я читала ее переписку с матерью и меня поразила одна ее фраза: «Если бы я могла выбирать, то я предпочла бы никогда бы не рождаться», - рассказывала Лариса, когда они возвращались к машине.
Было уже 6 часов вечера, а от Карлсруэ до Бад-Киссингена оставалось около 400 километров. Сергей по навигатору выбрал самый короткий путь, часть которого шла по фермерским дорогам, поразивших Ларису: идеальное, ровное покрытие, словно на междугородних трассах. Ехали молча, слишком много было у них впечатлений от этого дня. Сергей как обычно держал руль одной рукой, другой – Ларисину руку.
При подъезде к Бад-Киссингену он сказал ей:
-Лариса, я не хотел тебе говорить, но мне надо в Ганновер, я оставлю тебя в отеле, а сам поеду, вернусь завтра.
Лариса инстинктивно выдернула из его руки свою. Ей неприятны были слова Сергея, и он понял ее реакцию.
-Я не поеду в Ганновер, - тут же сказать Сергей.
-Нет, уж езжай, ведь тебе надо по работе, - со вздохом сказала Лариса.
Сама же подумала о том, что если бы она знала, что ему надо возвращаться в Ганновер, то не стала бы просить его заехать в Карлсруэ, ведь он будет в Ганновере не раньше 2-х часов ночи, а за рулем он с 9 утра.
В 11 вечера он высадил ее у подъезда «Бристоля». Лариса поднялась в номер, вышла на балкон и увидела, что его машина еще стоит у подъезда. Сергей с кем-то долго разговаривал по телефону, а она стояла на балконе, поеживаясь от холода, до тех пор, пока машина не тронулась с места, постепенно удаляясь и превращаясь в маленькую светящуюся точку.

13
Следующий день был у Ларисы полностью свободен, и она смогла прогуляться и осмотреть Бад-Киссинген. Город был знаменит своими минеральными водам и горячими термальными источниками. Долгие годы он являлся летней резиденцией баварских королей, построивших для себя и своих многочисленных европейских коронованных гостей величественную резиденцию. Рядом с резиденцией находилась крытая питьевая галерея, где отдыхающие принимали минеральную воду, прогуливались в плохую погоду и слушали по утрам и вечерам концерты классической музыки. Рядом с резиденцией и питьевой галереей находилось элегантное здание казино, за ним начинался живописный, ландшафтный «Луитпольд-парк», названный так в честь одного из баварских правителей. Все это располагалось в нескольких минутах ходьбы от «Бристоля», напротив него же раскинулся другой парк - парк роз, река Зале делила его на две половины. Была она не широка, но в парке имелась миниатюрная пристань, от которой отходил кораблик, катавший гостей до замка Ашах. Туда же несколько раз в день отправлялся из центра города и конный пассажирский дилижанс. Цоканье конских копыт разносилось по всей округе, и Лариса не раз слышала его, находясь в гостиничном номере, поскольку путь дилижанса пролегал по улице на которой находился «Бристоль». Оно навевало какие-то странные ощущения, словно когда-то давно Лариса уже жила на этой земле, а сейчас просто сюда вернулась.
Центр города был превращен в пешеходную зону с многочисленным магазинами и кафе. Лариса захотела сделать приятный сюрприз Сергею - купила фотоальбом и распечатала все их фотографии. Уже в номере она хронологически разложила фотографии и разместила их в альбоме. Первой она поместила фотографию Сергея, запечатленного на фоне русской церкви в Дармштадте. В альбоме оставалось еще много места. «Это хорошо, когда мы будем дальше встречаться, то будем заполнять альбом новыми фотографиями», - радостно подумала Лариса.
Ближе к вечеру вернулся Сергей. Остаток дня они провели в гостиничном номере. Сергей был явно удовлетворен поездкой в Ганновер. Пружинистой, словно у барса походкой, он расхаживал по номеру и рассказывал о делах фирмы.
- Приезжали два австрийца, предлагали 2 миллиона евро, чтобы мы работали только с ними. Я отказался, - небрежно заметил Сергей.
В один из моментов разговор перешел на личные отношения. Сергей стал развивать перед Ларисой теорию о том, что достигшие успеха в бизнесе мужчины очень часто женятся на интеллигентных женщинах и от этих браков рождаются хорошие дети.
-Браки должны быть равные. А то возьмешь из грязи, промучаешься, выгонишь, а полжизни уже прошло, - явно имея в виду Ольгу, рассуждал Сергей.
Потом они стали рассматривать фотографии в альбоме, где последней была размещена фотография надгробия королевы Ольги Вюртембергской. Сергей тут же оживился.
-Ну ка, Лара, давай еще раз пройдем урок про Ольгу, чья она была дочь? - стал расспрашивать ее Сергей.
Лариса чувствовала, что история Ольги заинтересовала Сергея. «Может быть, потому что оба иностранцы, всю жизнь провели на чужбине, да и семейные отношения не сложилась, поэтому его так заинтересовала судьба Ольги», - подумала Лариса. Она вспомнила, как он говорил ей, что жить и умирать надо там, где родился, а родился Сергей в Сибири.
Лариса опять повторила ему генеалогию Ольги и, чувствуя, что он путается и не может запомнить имена венценосных предков Ольги, она нарисовала небольшую, но ясную генеалогическую схему и вложила ее в альбом.
-Ты заешь, если бы я мог начать жизнь заново, то пошел бы учиться, - этой фразой Сергей закончил их «исторический» экскурс.
Ночью Сергей опять вернулся к вопросу рождения ребенка. Почему-то он был убежден, что это непременно будет девочка.
-Она будет красивой, умной, ведь в ней будет намешано столько кровей, -убеждал Ларису Сергей.
-Ты готов взять на себя ответственность за этого ребенка, да и кто им будет заниматься? - спросила она.
-Я готов взять на себя как минимум половину ответственности, а заниматься. Может быть, через год я отойду от дел и буду ее воспитывать, - продолжал настойчиво убеждать ее Сергей.
Она больше не стала возражать, поскольку идея стать матерью его ребенка, уже не казалась ей такой нереальной, а наоборот естественной и даже желанной. Проснувшись ночью, она услышала, что Сергей разговаривает во сне. Она прислушалась, он говорил про Ольгу:
«Я каждый год буду бывать у нее на могиле, и класть розу, все будет так, как ты хотела, Лара» - бормотал во сне Сергей
- Странно, а где же буду я? - мелькнула мысль у Ларисы.

14
Утром они встали поздно, не спеша позавтракали, и решили поехать в «Кискис» - так они между собой называли термальный комплекс «Киссалиестерме», являющийся самым современным и крупным в Германии.
-Странно, но я хочу тебя всегда, когда ты рядом, - сказал Сергей, не обращаясь к Ларисе, а как будто, разговаривая сам с собой.
-Лариса, а ты знаешь пример, когда люди познакомились заочно и между ними возникла симпатия, а когда они встретились, то полюбили друг друга? - обращаясь уже к Ларисе, спросил Сергей.
-Мне приходит на память история любви французского писателя Оноре де Бальзака и графини Эвелины Ганской. Это было в 19 веке. Графиня, прочитав один из романов Бальзака, написала ему письмо и между ними завязалась переписка. Они оба почувствовали непреодолимое влечение друг к другу, через год в Швейцарии они встретились. 17 лет они обменивались письмами, иногда встречались, только после смерти мужа графиня решилась на брак, но Бальзак уже был смертельно болен и брак продлился всего пять месяцев. Мне нравятся его слова: «Любовь - это не только чувства, это искусство». Вот такая история, Сергей, - этими словами Лариса закончила свой рассказ.
-Ну, вот видишь, - удовлетворенно сказал Сергей, паркуя машину на стоянке «Киссалиестерме».
Был будний день и посетителей в термах было мало.
-Давай будем переодеваться в одной кабине, - предложил Сергей.
-Нет, будет слишком тесно, - отклонила его предложение Лариса.
Конечно, дело было не в тесноте, а в темпераменте Сергея.
Когда она вышла из кабины, то Сергей мужским взглядом оценил, как купальник подчеркивает ее тонкую талию, а его темный синий цвет оттеняет ее молочную кожу и гармонирует с золотистыми волосами. Розовая купальная шапочка и сланцы, также очень хорошо сочетались с ее темно-синим купальником. Лариса специально выбрала на сегодня именно этот купальник, поскольку полагала, что его синий цвет будет наиболее удачно сочетаться с сапфировыми серьгами с бриллиантами, которые она летом купила в Австрии, но, похоже, Сергей не обратил на них никакого внимания. Сам же он был в лазоревых плавках и с массивной золотой цепью на шее, которую снимал по просьбе Ларисы только ночью. Она с удовольствием прошлась взглядом по его спортивной, мускулистой фигуре.
Сначала они погрузились в бассейн с горячей бурлящей термальной водой, потом перешли в огромный бассейн с более холодной водой, где было оборудовано много разных видов гидромассажеров. Они стояли, обнявшись, наслаждаясь массирующим действием воды. Сергей рассказывал ей о том, как строил дом.
-Почему ты построил дом в Мюнхене, ведь это почти 600 километров от Ганновера? - спросила она его.
-Тогда я еще не работал в Ганновере, - ответил Сергей и поспешил перевести тему разговора на другой предмет, ведь еще в самом начале их знакомства он сказал, что живет в Мюнхене. Она была москвичкой, а столица Баварии могла в какой-то мере быть равноценной столице России. Он уже и забыл про то давнее свое лукавство, но не решился сказать сейчас, что дом находится в 170 километрах от Мюнхена.
Проведя более двух часов в воде, они решили пойти перекусить в кафе, которое находилось тут же, рядом с бассейном, где посетители расплачивались на кассе, прислонив браслет-чип к устройству, которое записывало на чип сумму, а расплачиваться надо было только на выходе, сдавая браслет. Сергей взял им баварского пива с неизменными баварскими сосисками, а для Ларисы еще йогуртный десерт с малиной. Они сели за столик и стали разговаривать. Сергей вспоминал свою жизнь в Казахстане, свое становление в бизнесе, отъезд в Германию.
-Ты молодец, что сумел адаптироваться в Германии, ведь это в твоем возрасте было очень не просто, - похвалила Лариса своего собеседника. - Ты знаешь, я как-то инстинктивно сторонюсь неудачников, конечно, это не хорошо, но это так. Мне кажется, что от таких людей исходят какие-то флюиды неприятностей.
За исключением однократной помощи родственников при трудоустройстве, она дальше всегда шла по жизни, рассчитывая только на свои силы. Мало кто из родственников и друзей понял ее решение уйти в науку, ведь ее месячная зарплата кандидата наук в 1999 году была эквивалентна 30 долларам США. Но она никогда не жалела о своем выборе, правда, первые несколько лет были тяжелыми в материальном плане, но потом ситуация кардинально изменилась: она защитила докторскую, получила престижную премию в 10 тысяч долларов, стала хорошо зарабатывать, выполняя коммерческие проекты, да и политика государства в области науки изменилась - теперь ее оклад в десятки раз превышал ее первоначальную зарплату.
Мимо их столика прошла беременная женщина, ведшая за руку очаровательную белокурую, кудрявую малышку. Сергей заметил, что Лариса засмотрелась на них и тут же оживился:
-Я же говорил тебе, Лора, что надо заводить ребенка.
Посидев в кафе, они опять пошли в бассейн, то плавали, то просто лежали на лежаках, располагавшихся прямо в бассейне. Так прошло еще 2 часа.
-Может быть, уже поедем? - спросил ее Сергей.
-Хорошо, - согласилась Лариса.
В машине Сергей сказал:
-Надо заехать в супермаркет и купить твоей маме растирание, которое хорошо помогает от болей в суставах, моя мама всегда им пользуется.
После супермаркета они заехали в итальянское кафе-мороженое, сидя за столиком Сергей спросил Ларису:
- Был ли у тебя такой друг, с которым было бы такое взаимопонимание, как сложилось у нас?
-Нет, - просто и честно ответила она.
Когда они шли от кафе к отелю, он со значением сказал:
-Я знаю, что ты гордая, даже строптивая и ты никого не будешь слушать, кроме меня.
Значение этой фразы Лариса поняла позднее. А сейчас ей так приятны были забота и внимание сильного мужчины, готового взять на себя ответственность за ее жизнь. И ей, сильной и волевой, всегда идущей по жизни самостоятельно, вдруг захотелось стать слабой и беспомощной, почувствовать себя маленькой девочкой, о которой заботится взрослый, умудренный жизнью, сильный мужчина.

15
Следующий день был днем отъезда. Самолет улетал из Франкфурта в 14 часов, но выехали они из отеля рано. Сергей считал, что лучше выехать заранее, он боялся, что на подъезде к аэропорту может быть пробка.
-Сергей, а почему у тебя вся машина забита какими-то коробками, даже мой чемодан еле втиснули, ведь, совсем нет заднего обзора? - спросила она его.
-Через несколько дней в Мюнхене откроется выставка, я везу образцы продукции нашей фирмы, - ответил Сергей, явно не намереваясь развивать эту тему.
Когда они подъезжали к паромной переправе через Майн, Лариса почувствовала головокружение и попросила остановить машину.
- Что с тобой, может быть ты беременна? Представляешь, я прилетел бы в Москву, а ты была бы уже на втором месяце, - с восторгом сказал Сергей.
Головокружение быстро прошло, хотя от таких слов Сергея голова могла кружиться долго! Они доехали до аэропорта без происшествий. Прощание было коротким, оба не любили слезливых сцен.
Сергей просто сказал:
-Я не прощаюсь, увидимся скоро в Москве.
Лариса поцеловала его в губы, и он ушел быстрым шагом, не оглядываясь. Сергей спешил, завтра ему надо было встретить в аэропорту Дюссельдорфа семью Желтовских, а некоторые детали были еще не улажены и их необходимо было решить сегодня.
Первое, что сделала Лариса, оказавшись у себя в квартире, написала sms Сергею: «Я уже дома». Ответил он быстро: «Я скучаю, все было как во сне. Как настроение?». Она быстро набрала: «Все было естественно, хорошо. Скучаю тоже. Жду тебя».
Поздно вечером Сергей прислал еще одно sms: «Я забыл тебе пожелать удачи, оставайся такой же скромной, будь мудрой. Не скучай. Мы скоро встретимся. Целую». Усталая, но счастливо-умиротворенная она легла спать.
Следующий день Лариса начала с того, что с любовью разместила сувениры Сергея у себя дома: подсвечник и свечу с изображением Стрельца на своем рабочем бюро, чтобы всегда были перед глазами, а восковое панно с гербом Баварии повесила на стене, где размещались шелковые итальянские миниатюры, изображавшие разные времена года. В это время раздался сигнал телефона, извещавший о приходе sms: «Сладкая моя, я по тебе скучаю, я думаю о тебе постоянно. Лариса, организуй своему любимому мужчине "Сон юности", я хочу его прочесть. Целую, держись. Сил тебе и мудрости. Целую и спокойной ночи. Твой сладкий. Маман привет».
«Да, видимо, зацепила его история королевы Ольги» - подумала она. В Интернете Лариса нашла текст воспоминаний и отправила его по электронной почте Сергею.

16
До окончания отпуска у Ларисы оставалась еще неделя, и она захотела провести ее у матери, в их доме, находившемся в древнем подмосковном городе Коломне. Этот город был родовым городом семьи ее матери, в старинной части которого, сохранился дом прабабушки, национализированный после революции и разделенный на множество коммунальных квартир. Прабабушка Ларисы до революции владела в городе несколькими магазинами, самостоятельно вела дела и мужа себе выбрала по своему желанию, определив его после свадьбы работать к себе приказчиком. В семье сохранились позолоченного серебра их парные венчальные иконы - Божией Матери и Николая Угодника. В иконе Божией матери под стеклом оклада были помещены выцветшие от времени восковые цветки «флердоранжа» («цветки апельсинового дерева»), украшавшие венчальные свечи. Прадед Николай в августе 1914 года был призван на фронт, сохранилась всего одна его фотография: мужчина с холеными пухлыми руками, небольшим животиком, щегольскими усами, но с уже налысо обритой головой, одетый в военную форму, грустно смотрит со снимка.
Ларисин дед родился уже в мае 1915 года и в том же году его отец погиб на фронте. От превратностей судьбы, связанных с переменой власти в 1917 году, прабабушку спас удачный брак одной из ее дочерей, вышедший замуж за брата ближайшего сподвижника Лаврентия Берии.
Дом, где теперь жила мать Ларисы находился также в старинной части города, из окон его открывался вид на старинный Кремль. Сергей позвонил ей в первый же день ее приезда в Коломну. Она с сожалением узнала, что он не может открыть на своем компьютере файл с текстом воспоминаний Ольги. В последующие дни Сергей звонил каждый вечер и, как обычно, они разговаривали часами.
-Как ты себя по-женски чувствуешь? – спросил он Ларису в первом же телефонном разговоре.
-Что ты имеешь в виду, - сначала не поняла Лариса.
-Ты не беременна? - без обиняков спросил ее Сергей.
-Нет.
-Тогда я приеду в Москву в тех числах, когда ты сможешь забеременеть. От двух любящих сердец должно родиться третье.
Во время этих долгих разговоров он постоянно говорил ей о том, как скучает без нее, как привык к ней, как хорошо им было вдвоем, что они будут в разлуке хранить верность друг другу.
-Если бы ты была рядом, то я приносил бы тебе каждое утро в постель кофе с намазанным маслом брецелем. Я тебя так люблю, - на этих словах закончился в среду их разговор.
В четверг она написала ему sms’ку , однако, ответа не последовало. В недоумении и тревоге она вернулась в воскресенье в Москву.

17
Проводив Ларису в Франкфуртский аэропорт, Сергей быстро простился с ней и ушел, не оглядываясь. Ему было тяжело расставаться с этой женщиной, которая за ту неделю, что они провели вместе и те месяцы, что общались по интернету и телефону, прочно заняла место в его сердце. Причем, как он чувствовал, очень важное место. Все и всё остальное отступило на задний план. Садясь в машину, он очень явственно ощутил ее отсутствие – казалось бы, час назад она сидела рядом с ним на переднем сидении – либо молча оглядывая пролетающие за окном виды средней Германии, либо о чем-то вдохновенно рассказывая, либо о чем-то его спрашивая с искренним интересом. И вот их снова разделяют тысячи километров, границы, условности. Она летит домой – в Москву, где вновь включится в водоворот дел, общения с друзьями, коллегами, родственниками на родном, таком близком языке – языке, на котором так тонко и гармонично можно выразить всю гамму чувств, их неповторимых оттенков, своих впечатлений, желаний. А он остается в Германии один. Казалось бы, парадокс – ведь у него есть семья, а она одна, но у Сергея внезапно возникло ощущение, что она совсем не одинока, одинок он.
С такими невеселыми мыслями возвращался он в Баварию – к ничем не интересующейся Ольге, к внезапно повзрослевшим сыновьям, которые в нем практически уже не нуждались, к постаревшим и все более замыкавшимся в кругу своих личных злободневных проблем родителям. Ничто не радовало его в этой жизни, к которой он когда-то так стремился, и которая за эти пятнадцать лет так ему опостылела. Особенно теперь, когда он не просто узнал, а почувствовал, что есть другая жизнь, есть другие, наполненные чувствами, отношения, есть другие интересы.
Казалось бы, что проще, развестись, закончить этот жизненный этап и начать следующий. Поставить точку на отношениях, которые только тяготят обоих, и начать все заново, с другой женщиной совсем из иного мира.
Но как это сделать? Как сказать ни о чем не подозревающей жене, что она ему больше не нужна, что он встретил и полюбил другую женщину, на которой хочет жениться и от которой хочет ребенка? Как начать этот тяжелый разговор? И стоит ли сейчас его начинать? Ведь когда-то давно, еще в Казахстане, он взял на себя ответственность за жизнь молоденькой девчонки, перебегавшей улицу в неположенном месте. Как же теперь ее оставить, беспомощную, ни на что не способную? Ведь она пропадет без него, без его поддержки – не только материальной, от которой он не отказывается, но, в первую очередь, бытовой. Как бы ни были они далеки друг от друга, чужбина и прожитые годы, общие переживания незаметно их сблизили. Правда, незаметным сближение было до тех пор, пока не возникало мыслей о расставании. Как только такая мысль появилось, родилось и чувство близости с человеком, который до поры раздражал и казался чужим. Пока не было необходимости делать выбор, все было само собой разумеющимся. Но когда Сергей оказался в ситуации свободы выбора и в полной мере ощутил ответственность за принятое решение, он вдруг стал колебаться, решительность куда-то исчезла, а мысль о том, что он вершит судьбы других людей, которые зависят от него, перестала быть сладкой и притягательной, напротив, она стала тяготить и мучить его.
Порой, в своих сиюминутных мечтах, Сергей представлял себе картину того, как все само собой, без его участия, каким-то неведомым, чудесным способом разрешится. И тогда ему не нужно будет нести ответственность за принятые решения, тогда он просто подчинится тому, что произошло.
Такие размышления были странны для «сильного» мужчины, привыкшего все решать, за все отвечать, все делать самостоятельно, без оглядки на других. Впервые Сергей колебался, не решался, смущался, боялся. Душа рвалась между желанием бросить все и мчаться в Москву за Ларисой, и долгом перед семьей, бизнесом, а самое главное, перед самим собой, тем, каким он себя видел, тем, что соответствовало, по его мнению, образу настоящего мужчины.
Впервые в жизни Сергей почувствовал свою уязвимость и уязвленность. А он, Сергей, всегда привык владеть ситуаций, контролировать ее и подчинять своим устремлениям и желаниям. Здесь же ситуация была непредсказуемой, ведь с ним могли просто играть, чего-то ожидая от него. В принципе, он уже давно свыкся с тем, что всем нужен не он, а что-то от него. Более того, он считал это нормой. И эти представления он подсознательно распространял на Ларисино отношение – раз она так хорошо к нему отнеслась, значит ей что-то от него нужно – но что? Переезжать в Германию она не хотела, да и без него, у нее такие возможности были: на роль для отца ребенка он, конечно, годился, но таких годящихся в ее жизни тоже было немало, даже более подходящих: финансово она была независима, ни в чем не нуждалась, ничего не просила и тем более, не требовала. Последнее Сергея сильно смущало, ибо он не привык иметь дело с таким женщинами. Но что-то же она от него ждала. В этом Сергей не сомневался. И его нервировало то, что он не мог понять, что именно. А следовательно не знал, способен ли он реально дать ей это ожидаемое, не выглядеть жалким, смешным, несостоятельным в ее глазах. Он не был уверен в чувствах Ларисы, в том, что ради него, она готова переехать жить в Германию, оставив привычный образ жизни, круг общения, работу.
Он хотел ее и боялся, словно чувствовал, что пасует перед ней, потому что она сильнее, у нее хватит сил и ума навязать ему свою волю, определенный стереотип поведения, заставить выполнять все возложенные на него ожидания. Этого изменчивая и свободолюбивая природа Сергея стерпеть не могла. Он не был способен анализировать свои чувства, скорее полагаясь на инстинкты, импульсы.
С казахстанских времен Сергею было свойственно недоверие к людям, многократные проверки человека, прежде чем полностью принять его и социально, и душевно. Тут сказывалось его «авторитетное» прошлое, те правила, которые в начале 1990-х были прияты в среде, в которой он оказался и из которой вышел. Эта среда во многом сформировала его представление о том, что он хозяин положения и поступает так, как он считает нужным – захочет будет с кем-то общаться, звонить, писать, не захочет – не будет. Оставалось только решить, чего же он хочет… И это решение все не приходило…
В этот тяжелый для Сергея момент в Германию приехала семья Желтовских заказывать протезы для дочери-инвалида. Заботы, который Сергей взвалил на себя, по их приему, размещению, консультациям, поездкам, на какое-то время полностью поглотили его, дали своего рода передышку от переживаний, «моральные каникулы». Поэтому, когда он получил sms’ку от Ларисы, то сразу чисто физически не смог ответить, а потом и вовсе решил не отвечать, выждать время, разобраться в себе.
К тому же жизнь в этот период, по крайней мере, ее внешняя канва, оказалась столь непривычно насыщенной событиями – поездками с Желтовскими в Берлин, другие города Германии, общением с ними, сопереживанием их горю – не абстрактному воспринимаемому, а реально-конкретному, буквально разворачивающемуся на глазах Сергея. Это несколько ослабило эмоциональное напряжение от отношений с Ларисой, отодвинув его на задний план.
Сочувствие к дочери Желтовских дополнялось и ощущением "доброделания", и, в то же время, причастности к московскому бомонду, что, несмотря на всю трагичность ситуации, невольно льстило Сергею, так в душе и оставшемуся провинциальным пареньком, всегда мечтавшим о жизни в Москве.
Из-за приезда Желтовских, Сергей не смог точно рассчитать свое время. Он думал, что в ноябре приедет в Москву, к Ларисе и расскажет ей правду о том, что он по сей день женат и впереди предстоит непростой развод, который он плохо себе представляет. Глядя ей в глаза и держа за руку, Сергей хотел спросить Ларису, простит ли она его ложь и согласна ли она ждать? В зависимости от ее ответа, он стал бы думать, какие шаги предпринять дальше.
Однако Сергей понял, что в ближайшее время в Москву он не попадет, с Ларисой увидеться и поговорить ему не удастся. Тогда он окончательно понял, что так просто проблему ему решить не удастся. Он не отвечал Ларисе, потому что не знал, как рассказать ей правду, боялся и в то же время не мог не сказать о том, что у него на душе. А когда он не мог сразу решить какую-то проблему, то он предпочитал исчезнуть на время, полагая, что так поступает сильный, но осторожный мужчина.
Желтовские уехали, и Сергей, чтобы как-то отвлечься и расслабиться после всех переживаний, вспомнил про Светлану и позвонил ей, чтобы договориться о свидании.

18
Вернувшись из Германии вдохновленная отношениями с Сергеем, хотя во многом и неоднозначными, но, как ей казалось, в главном состоявшимися, для Ларисы тем более странным было его внезапное исчезновение.
Лариса уже отчасти привыкла к странностям Сергея. Но эта его «странность»: исчезновение после слов о любви и верности – показалась особенной, словно предвестник каких-то надвигающихся событий, о которых Лариса, конечно, не знала, но уже чувствовала их неотвратимость.
Наступил ноябрь, а вестей от Сергея все не было. На письма и звонки Ларисы он не отвечал. Что могло случиться? – этот вопрос мучил ее и днем, и ночью. Вообще же дни стали для нее мучительными, она хотела, чтобы быстрее наступил вечер, когда можно принять снотворное и погрузиться в сон. Она даже физически ощущала свою душевную боль, ей казалось, что у нее в область сердца вонзился острый предмет.
За это время она перечитала множество литературы, посвященной психологии межличностных отношений мужчины и женщины, но ответа на волновавший ее вопрос она не находила. Оставаясь одна, она не сдерживала слез: «Предатель», - шептала Лариса, уткнувшись мокрым от слез лицом в своего красного медведя «Тэдди» - игрушку, подаренную подругой.
7 ноября она внезапно увидела в своем электронном ящике письмо от Сергея. Было оно коротким и написанным, как ей показалось, наспех: «Я тебе обязательно позвоню. Мы не дети, которые поиграли в песочнице и разбежались».
Письмо немного успокоило, хотя ничего не объяснило. Молчание Сергея продолжилось. Друзья и родственники, видя ее состояние, ничем ее не могли утешить, кроме шаблонной фразы: «Все мужчины негодяи, забудь его». Такие советы вызывали только раздражение. В столь подавленном настроении она встретила свой день рождения, видеть никого не хотелось.
В один из ноябрьских вечеров она вспомнила, что Сергей говорил ей о приезде в Германию семьи Желтовских. Она набрала в Google фамилию и увидела, что существует группа помощи искалеченной девочке. Она решила зайти на нее. Оказалось, что в этой группе мать очень детально освящала свою поездку с дочерью на лечение в Германию. Внимание Ларисы привлек последний фотоальбом со снимками из Берлина, и она первым открыла его.
Там Лариса увидела поразившие ее фотографии. Особенно бросалась в глаза одна: крупным планом, освещенные ярким светом софитов на нее с фотографии смотрели ее Сергей и неизвестная ей женщина, склонившие, словно голубки, друг к другу головы, а женщина вдобавок положила свою крупную, крестьянскую руку Сергею на грудь. Он же был в черной водолазке, лицо его излучало удовлетворение и озарялось улыбкой. Женщина была одета в клетчатую серую рубашку, маленькие глаза из-под стекол очков смотрели самодовольно-умиротворенно, узкие губы на широком, лоснящемся лице были растянуты в подобие улыбки, тяжелый подбородок и всклоченные, явно не уложенные волосы, довершали облик. Под фотографией стояла подпись: «Святые люди, супруги Ольга и Сергей. Мы так подружились, что, уверена, останемся друзьями на всю жизнь» и дата съемки – 30 октября.
Лариса могла ожидать чего угодно, но только не того, что Сергей окажется женатым мужчиной, да еще, судя по фотографии весьма довольным своей семейной жизнью.
Она тут же написала Сергею, что с изумлением узнала о том, что он женат, и пожелала удачи на поприще брачного афериста, посоветовав извлекать из этого еще и финансовую выгоду.
Ответа не последовало.
Значит, правы оказались ее родственники, когда говорили, что это просто банальный негодяй. Не униженной, а оскорбленной почувствовала себя Лариса. С отвращением вспоминала она его слова про рождение ребенка, про взаимную верность, да и про много другое. Так подло и бесстыдно никто не осмеливался с ней поступать. К этим чувствам примешивалось чувство физической брезгливости: она делила одного мужчину с этой «замарашкой» - так окрестила она про себя Ольгу.
В Ларисе поднялось чувство негодования и протеста, он скрывается, но она сделает ему сюрприз. Она была не из тех женщин, кто, получив одну пощечину, покорно подставляет щеку для другой.
В этот момент позвонила ее подруга Марина, Лариса рассказала ей о том, что она увидела на сайте и то, что не собирается оставлять Сергея безнаказанным.
- Не надо, Лариса, будь выше всего, забудь эту историю, - стала убеждать ее Марина.
- Дура, не лезь, - сорвалась Лариса.
По своему опыту общения с мужчинами она знала, что самым худшим унижением для них является, когда их выставляют в смешном и жалком виде.
Она быстро зарегистрировалась на «Одноклассниках» под именем "Миссис Марпл" и завела группу под названием «Мужчины-обманщики», где обещала рассказывать о типажах мужчин-лжецов. Открывала галерею короткая зарисовка под названием «Святой Сергей», а фотоальбом открывался снимком Сергея, где представал он в лазоревых плавках, с полотенцем на плечах и массивной золотой цепью на шее. Фотография была очень колоритной.
Группу она сделала открытой, и в нее стали активно вступать женщины разного возраста, тема явно была актуальной. Но ей нужно было заманить кого-либо из знакомых Сергея, и тут она вспомнила о странной особе, которая некоторое время числилась у Сергея в «друзьях» на «Одноклассниках» и была исключена из них по просьбе Ларисы. Женщина была явно нимфоманкой, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии, обработанные в стиле фотошоп, и глупо-приторные надписи к ним. Лариса помнила, что Сергей говорил, что это жена его знакомого и исключительно по его просьбе он включил ее в «друзья». Она немедленно послала приглашение Светлане.
Вечером раздался звонок, это звонил ее двоюродный брат – успешный московский адвокат.
- Лариса, я связался с коллегами из партнерского адвокатского бюро в Берлине и этот тип подпадает под действие нескольких статей уголовного уложения Германии. Статья 1300 карает за вовлечение женщины в сожительство путем обмана, конкретно за сокрытие факта женитьбы. Ему грозит крупный денежный штраф, в исковом заявлении необходимо указать требуемую сумму и с нее рассчитывается пошлина, поэтому необходимо представлять его финансовые возможности, чтобы выставить адекватную сумму иска. Я возьму все юридическое сопровождение на себя, - стал убеждать ее Алексей.
- Спасибо, Алеша, это мне только повредит, я знаю как его наказать и справлюсь с этим сама, - ответила Лариса.
Поздно вечером она зашла на страницу «Миссис Марпл» и увидела, что Светлана приняла приглашение вступить в группу. Светлана тоже была на сайте и между ними возникла оживленная переписка.
Лариса решила не раскрывать своего имени, а писать под именем Елены – жены своего брата Алексея, которая была по образованию психологом.
- А почему вы решили создать такую группу и там это разместить?- сразу же спросила ее Светлана.
- Меня лично профессионально заинтересовала тема психотипа брачного афериста, мне хотелось бы расширить тему, у меня давно идея он-лайн консультирования по межполовым взаимоотношениям, есть хорошие наработки. Хотелось бы обкатать тему. А «святой » Сергей, к несчастью, был близко знаком с сестрой моего мужа. Так что же с Сергеем, Вам то он как?
- А как долго они были знакомы? Я позже объясню, почему я всё спрашиваю, - отвечала вопросом на вопрос Светлана.
- Они знакомы с весны этого года.
- Ой как интересно....я начинаю кое-что понимать....А ваша родственница случайно не из Москвы? Она была в «Одноклассниках» зарегистрирована?
- Конечно, из Москвы! Я так чувствую, что Вы меня сейчас чем-то сильно удивите, - отвечала Елена-Лариса.
- А почему вы меня именно пригласили в группу (в случайность не верю)? – продолжала допытываться Светлана.
- Потому, что он говорил, что лично знаком с Вашим мужем.
- Да, я знакома с Сергеем. Он живет в небольшом городе, довольно далеко от Мюнхена. Один раз мы встречались в октябре 2008 года, однако, год назад он внезапно исчез, а сейчас мы начали общаться вновь. Про жену плохого он мне не говорил. Просто сказал, что как и у многих......непонимание.
- Разве он живет не в Мюнхене? – изумилась Лариса.
- Нет, я же вам написала, что далеко от Мюнхена.
- А про знакомую из Москвы он Вам никаких намеков не делал? – продолжала допытываться Лариса.
- Можно мне посмотреть страничку Вашей родственницы? – ответила вопросом на вопрос Светлана.
Через короткое время переписка возобновилась.
- Значит, я не ошиблась... я про неё и думала, - написала Светлана после просмотра Ларисиной странички.
- Светлана, а почему вы сразу на Лору подумали, он что-то говорил? – продолжала расспрашивать ее о себе Лариса.
- Нет, он мне ничего не говорил. Просто мне показалось странным, что, когда она появилась у него в друзьях, он исчез из моей жизни. Мне он говорил, что это его хорошая знакомая, - без обиняков рассказывала Светлана.
- Знаете, - дальше - разоткровенничалась Светлана, - а он мне назначил встречу через неделю. А если честно, то после первой встречи мы собирались ещё пару раз встретиться. Как только наступал день встречи, он исчезал. А сейчас я тоже захотела встречи, так как сами понимаете, что в семьях не всегда всё гладко. - У меня идея. Я могу сказать ему, что мне на «Одноклассники» прислали информацию и просили передать тебе. Вот тогда посмотрим, что он скажет. А вы сформируйте и мне перешлите. Я же придумаю как преподнести ему.
- Если честно, то мне жалко его жену. Это он ей наверно по ушам ездит (говорит как любит), а сам.....кобель, профи, - резюмировала Светлана.
«Женская солидарность – великое дело, - подумала Лариса. - А Светлана, вовсе не нимфоманка, а просто не нашедшая своего счастья женщина».
В эту ночь она впервые не стала пить снотворное и уснула, испытывая чувство глубокого удовлетворения.

19
На следующий день Лариса встала поздно – было воскресенье, можно никуда не спешить. Почти сразу раздался звонок, она точно знала, что это Сергей.
Сергею же накануне вечером позвонила Светлана и рассказала о странной переписке. Каково же было его удивление, когда от Светланы он узнал о ее общении с Ларисой-Еленой и о том, что у него есть шанс восстановить с ней отношения, иначе бы Лариса не стала общаться со Светланой, выясняя подробности его жизни, а просто давно бы плюнула на все, и забыла.
К этому примешивалось еще и чувство страха – Сергей понял, что Лариса во многом непредсказуема, ему трудно было предвидеть, что она может предпринять и как-то нивелировать последствия. Его опыт общения с любовницами сводился к разовым или весьма кратковременным, не затрагивающим душу, отношениями с замужними женщинами, поведение которых было вполне прогнозируемо и не таило в себе никакой опасности для его устоявшейся семейной жизни.
Отношения же с Ларисой были настолько иными, не вписывающимися ни в какие привычные рамки, что они и пугали, и завораживали, и притягивали.
- Здравствуй, дорогая, - поздоровался привычным голосом Сергей.
- Извините, а с кем я разговариваю? – спокойным, равнодушным тоном спросила Лариса. Конечно, она узнала Сергея тотчас же, но этот день должен быть днем, где ведущую роль «на сцене жизни» должна была играть она.
- Ты меня не узнаешь? – изумился Сергей.
- Нет, представитесь, пожалуйста, - продолжала разыгрывать партию Лариса.
- Ах, Сергей, вот не ожидала, чего это ты вдруг перестал скрываться? - наигранно-изумленно спросила она.
- Соскучился по тебе.
- Как жизнь, что нового? Ведь у тебя на следующей неделе амурное свидание? Готовишься? – расспрашивала его Лариса легко и непринужденно.
- О чем ты говоришь? – стал вскипать Сергей.
И тут Лариса решила, что пришло время, и в ее голосе зазвучали железные ноты.
- Я говорю, о Светлане, впрочем, есть более важные вопросы, которые я хочу тебе задать.
- Я просто должен был встретиться на следующей неделе с ее мужем, - пошел в отказную Сергей и сам решил перейти в наступление, которое, как говорят «в народе», лучший метод защиты.
- Разве я тебя плохо встретил в Германии, и мы плохо провели время? Почему ты предъявляешь мне претензии? Позвонить я не мог, замотался с Желтовскими, - Сергей явно пытался перевести «игру на свое поле».
- О чем ты говоришь? Я долго жила в Германии, знаю язык и мне не нужны провожатые. Я хочу тебя спросить, почему ты мне солгал, что ты в разводе? Если бы я знала, что ты женат, то не стала бы иметь с тобой никаких отношений. Я не пользуюсь чужими облюбками, тем более, что твоя «вторая половина» производит крайне негигиеничное впечатление. Да, интересно, а если бы я вернулась беременная, то ты тоже бы скрывался? – жестко спросила она.
- Что же мы из-за этого должны расстаться? – ошеломленно вопросом на вопрос ответил Сергей.
- Конечно, это более чем веское основание. Я никогда не буду любовницей мужа фрау Ольги. Думаю, что ты долго грустить не будешь, ведь Светлана считает, что ты настоящий профи.
-Да, я профи, - не понял ее Сергей.
- Она считает, что ты профи...кобель, - ехидно заметила Лариса.
-Какой я кобель? У меня нет времени на это, да и в Германии это не возможно, - стал оправдываться Сергей.
-Это мнение Светланы, наверное, у нее есть основания так считать.
-А ты думаешь, что найдешь лучше, чем я? - выставил Сергей, как ему казалось, убедительный аргумент в пользу продолжения их отношений.
-А почему ты думаешь, что мой следующий мужчина должен быть хуже, чем ты? - вопросом на вопрос ответила Лариса.
- Да, Сергей, оказывается твой дом находится не в Мюнхене, а в деревушке, дай Бог памяти, нет, не вспомнить, - резко переменила она тему разговора.
- Нет, в Мюнхене, - слабо попытался защититься Сергей.
- Он находится не в Мюнхене, это точно. Зачем ты соврал? Мне безразлично, где ты построил дом, но как я могу тебе доверять? – тоном, не допускающим возражений, прижимала она Сергея фактами, почерпнутыми из переписки со Светланой.
- Впрочем, мне это не интересно. Прощай, - сказала она, зная, что смогла его морально раздавить.
«А ведь он, наверное, ожидал слез и истерик» – подумала Лариса.
- Подожди. Я думал прилететь в Москву и сам тебе обо всем рассказать, но из-за Желтовских я не смог вырваться. Прости меня, я виноват. Я не думал, что ты сможешь меня так полюбить, да и ты ведь говорила, что не переедешь в Германию, - говорил Сергей сбивчивым, взволнованным голосом.
- Я тебе говорила о том, что трудно покинуть Москву, но я тебе никогда не говорила, что это невозможно, - парировала Лариса.
- Я разведусь, наш брак только формальность - коротко сказал Сергей.
Разговор продолжался довольно долго, но остался у Ларисы в памяти лишь отдельными фрагментами.
- Лариса, ты мне устроила такую выволочку, а ведь раньше я всех учил. И такая ты мне нравишься еще больше. Есть в тебе изюминка. Прости меня, я знаю, что я ужасно выгляжу в твоих глазах, но я исправлюсь. Я разведусь, просто до знакомства с тобой мне не из-за кого это было делать. Ну, прости меня, мы не должны расстаться, - завершил разговор Сергей.
Осмысливая его, Лариса поняла, что представлялся он ей разведенным, потому что знал, только так он имеет какие-то шансы. Она знала, что если бы ей было сразу известно его семейное положение, то никаких отношений не возникло.
Он признал свою вину, - это было самым важным для нее. Что же касается того, что дом Сергея находится не в Мюнхене, то Ларисе вспомнилась ситуация, в которую она попала в юности. Она училась в университете и жила в трехкомнатной квартире у бабушки – матери отца. Отец, будучи военным, в то время жил с другой семьей в квартире в Нижнем Новгороде, но бабушка не спешила прописывать Ларису в свою огромную квартиру, она берегла ее сыну. Умерла она внезапно от оторвавшегося тромба, моментально пронзившего сердце. Квартира, поскольку была неприватизированной, отошла государству, а Лариса, по существу, оказалась на улице, скиталась то по родственникам, то по съемным квартирам, пока, через несколько лет ей удалось купить собственное жилье.
В то время она уже закончила университет и работала в Верховном совете. Там, а позднее в Госдуме, у нее появились друзья и знакомые, с которыми часто ходили вместе обедать или просто попить кофейку в буфете. И Лариса невольно бывала свидетелем разговоров между начинающими чиновниками, суть которых, при оценке той или иной женщины, почему-то, в первую очередь сводилась к тому – москвичка ли она или живет в съемной квартире. Подобные снобизм и пренебрежение к немосквичам, надолго запомнились Ларисе, и она всем стала говорить, что живет в собственной московской квартире.

20
В понедельник Сергей прислал sms, спрашивая, хочет ли она, чтобы он позвонил.
-Да, очень, - ответила Лариса, хотя было почти 12 часов ночи.
Ночной разговор продолжался почти два часа. Сергей рассказывал ей о том, сколько времени и сил потратил он, помогая Желтовским, о своих делах и самое главное он сказал ей:
-Я клянусь, что вскоре прилечу в Москву, наверное, это лучше сделать в начале января.
Днем же она отослала ему экспресс-почтой на адрес офиса в Гамбурге посылку с распечатанным и переплетенным «Сном юности» королевы Ольги Вюртембегской, календарем с видами Москвы на следующий 2010 год и новогодней открыткой.
«Как раз получит Рождеству» - удовлетворенно подумала Лариса, вручая пакет курьеру.
Во вторник вечером от Сергея пришла sms, где он писал, что думает о ней, ему не хватает ее и ее красивой русской речи и главное – завтра он начнет заниматься оформлением визы на въезд в Россию.
В среду они созвонились. Сергей возвращался из Швейцарии и разговаривал с ней, ведя машину. Разговор постоянно возвращался к вопросу о поездке в Москву. Лариса советовала ему, в какой аэропорт лучше прилетать, чтобы было удобнее добираться до ее дома, интересовалась как идут дела с подачей документов на получение визы. Ей хотелось все распланировать заранее, выбрать места, куда они пойдут, тем более, что времени оставалось не так много - меньше двух недель.
В четверг она отослала Сергею sms, где сообщала, что будет на два дня в Берлине и написала номер берлинского телефона. Предстоящая поездка в Берлин была для нее довольно неожиданной, хотя и давно запланированной, но прежде она постоянно откладывалась из-за разных причин.
В пятницу ответа от Сергея она не дождалась, но списала это на то, что он позвонит ей в Берлин в субботу или воскресенье. Сергей же в пятницу получил письмо от Игоря, где тот писал ему о новостях своей жизни и в конце приписал, что их общую знакомую усиленно «обхаживает» разведенный респектабельный чиновник. От Ларисы Игорь знал перипетии их романа с Сергеем и хотел этой информацией подтолкнуть Сергея к тому, чтобы он определился в своих отношениях с ней. Игорь поступил так, поскольку чувствовал свою моральную ответственность перед Ларисой, ведь именно его безупречная характеристика Сергея склонила ее к решению начать общение с ним.
Так впервые Сергей узнал об Александре. Эта информация наложилась у него на ощущение некой настойчивости, с которой Лариса звала его в Москву. Его казахстанское «авторитетное» прошлое, хоть и осталось в прежней в жизни, но, приобретенные стереотипы поведения и восприятия людей, постоянно давали о себе знать. Нет ли за этой настойчивостью какого-либо подвоха, ведь как круто она поступила с ним, выставив его на посмешище знакомым, может стоит выждать несколько дней, посмотреть, как будут развиваться события. Такие мысли крутились в голове Сергея и он решил не звонить ей в Берлин.
В воскресенье вечером Лариса вернулась из Берлина. Она решила разорвать все отношения с Сергеем: заблокировать номера его телефонов и электронную почту. Поздно вечером она села за ноутбук, чтобы войти в свою электронную почту, но, повинуясь непреодолимой тяге, сначала зашла на страницу семьи Желтовских. Если в первый раз она сразу же увидела фотографии и не стала ничего читать, то сейчас ее внимание привлекло описание поездки Желтовских в Германию. Чем дальше она вчитывалась в строки, тем омерзительнее вырисовывалась картина: неразлучные, любящие супруги Сергей и Ольга, живущие вместе в одном гостиничном номере во всех своих длительных поездках по Германии вместе с семьей Желтовских, мама Сергея, которая тут же, и через каждую строчку дифирамбы этой «святой и любящей семье».
Негодование просто душило ее и застилало доводы рассудка. Она решила развеять миф об «этом святом» и быстро написала, что она Лена Кузнецова (такой псевдоним решила она взять, что бы фамилия ее предков не полоскалась в грязи) любовница этого «святого» и многое бы могла рассказать о его «святости». Писала она нарочито небрежно, не стесняясь употреблять выражения типа «накрутить хвоста». Завершила она, как ей казалось, разгром мифа о «святости» Сергея - той же его фотографией в лазоревых плавках с оранжевым полотенцем на печах и массивной золотой цепью на шее. Она видела, что Желтовская-мать вошла на сайт и явно все прочитала.
«Отлично, теперь можно все убрать», - подумала Лариса. Было уже 4 часа утра.
«Какая же сволочь!», - было лейтмотивом той ее ночи. Настроена она была решительно и бескомпромиссно.

21
Утром в понедельник 21 декабря ее разбудил звонок Сергея.
-Здравствуй, я не разбудил тебя, ведь ты вчера, наверное, поздно вернулась из Берлина? - стараясь казаться спокойным, начал разговор Сергей. Он уже знал от Желтовской-матери о «Лене Кузнецовой».
-Разбудил.
-Зачем ты это сделала, что подтолкнуло тебя к такому шагу? - решил перейти к интересовавшему его вопросу Сергей.
-Не знаю, о чем ты говоришь, и я хочу спать. До свидания.
Лариса не собиралась отпираться от своего авторства, считая, что написала всего лишь правду, однако слова Сергея «что тебя подтолкнуло» вывели из себя и пробудили в ней дух противоборства. «Пошел к черту, буду я еще с ним входить в объяснения» - решила она.
Через полчаса от Сергея пришла sms: «Око гласности донесло, что у тебя роман с чиновником. Теперь мы все в центре внимания общественности, о нас теперь читает весь русскоговорящий мир, а не твои книги, ты думай что ты творишь».
«Понято, Игорь просветил», - подумала она, но совершенно не собиралась ставить чужого «любящего мужа» в известность о том, что с Александром они знакомы еще с лета, и она поддерживает с ним ровные отношения, не приближая к себе, но и не отдаляя. Это было не сложно, учитывая то, что он почти все время был в длительных командировках на Северном Кавказе, но все же она сказала ему, что в ее жизни есть другой мужчина, правда отношения с ним сложные и неоднозначные.
«Ничего не знаю. Да, а как тебе мой чиновник? Мне очень: дарит каратные бриллианты, а не восковые свечки. А вот ты ему не очень. Верни альбом, будь мужчиной» - ответила она Сергею. Про каратные бриллианты она написала специально, это было преувеличением, но ей хотелось задеть его самолюбие и посмотреть на его реакцию.
Эта sms привела Сергея в бешенство и он почувствовал желание сломить ее любой ценой. К этому его подталкивало и бессознательное желание взять реванш за тот их разговор, когда он как побитый пес умолял ее не бросать его, поклявшись развестись.
«Извинись публично, я тебе не егорка. Все, что ты для меня сделала, я хочу вернуть тебе вдвойне. Завтра я позвоню твоему начальству по поводу твоего аморального поведения - тебя выгонят с работы, ты потеряешь свой авторитет и будешь нищенкой без средств к существованию», - стал требовать и угрожать Сергей. Эта его ярость приводила ее в состояние крайнего удовлетворения. Войдя на сайт «Одноклассники» на увидела, что Сергей на своей странице поменял фотографию и поставил главной ту, где он был снят на фоне интерьера, претендовавшего на роскошь и изящество.
Лариса среагировала мгновенно: «Боже, Сергей, какая роскошь! Когда я буду нищенкой, то буду тебе по дешевке продавать семейный антиквариат».
«Ты для меня умерла», - пришел ответ.
«Я для тебя не умру никогда, будешь сравнивать, не находить, удовлетворения, тосковать. Я зла на слабых духом не держу, иди с Богом, хотя запал ты мне в душу, поэтому прощала. Хотелось все не так: доверия, любви, преданности, понимания. А было только разочарование и жестокость» - отослала Лариса в ответ, как ей тогда казалось, свою последнюю sms’ку Сергею.
На следующий день она с удивлением обнаружила, что в «Однокалассниках» появился двойник ее странички с установленным статусом «Простите меня».
«Ясно, Сергея творчество. Совсем впал в мальчишество, видимо, хочет, раз не удалось принудить принести извинения, удовлетвориться хоть такой формой" - подумала Лариса и написала:
«Зачем ты это сделал? Глупо».
«Ты с ума сошла…» - был ответ Сергея. Он явно взял на вооружение ее же тактику. Противостояние захватило их обоих. Лариса не думала, чем это может закончиться, она была уверена, что отношения с Сергеем разорваны, а то, что происходит сейчас - агония.

22
В рождественский Сочельник 24 декабря она получила от Сергея sms-сообщение, где он писал, что собирается в церковь и будет молиться за нее, хотя она его и ненавидит. Она не ответила. Через три дня от него опять пришло sms, где он спрашивал ее какой экспресс-почтой она отослала посылку с воспоминаниями Ольги в Ганновер и просил указать номер квитанции, поскольку посылка до сих пор не была доставлена. Пришлось отвечать. Сергей поблагодарил ее в ответ: «Спасибо за беспокойство, она обязательно найдется».
Спокойный тон и никаких угроз, отметила Лариса.
На следующий день она увидела, что от Сергея пришло письмо на ее электронный адрес. Он писал:
«Лариса!!!! Сон нашелся, он был на почте. Спасибо. Тебе в канун Нового года я желаю здоровья, ТЕРПЕНИЯ!!!!!, что бы на жизненном пути твоем встречались только добрые и умные люди, надежда, вера и любовь всегда были бы рядом с тобой, люби и будь любима. Прежде чем принять решение 1000 раз подумай. Мужчин выбирай умных, сильных мозгами, а не тех, кто смотрит тебе в рот и обвешивает тебя бриллиантами, это скучно. Ты ведь у нас Дама с характером!!! Хотя есть в этом изюминка!!! Все же я рад, что ты посетила Бад-Киссинген!!!! А о чиновниках, я думаю, забудь, с ними скучно, они привыкли, когда им положат на лапу или принесут взятку; они делать ничего не могут и не умеют, это не для тебя. Вдруг подножка - тюрьма за взятку, а в России нынче строго с этим, придется тебе, потом сушить сухари, передачки доставлять вовремя, чтобы с голоду не сдох. Тебя удержит только умный, сильнее тебя, приспособленный для жизни человек!!! Ты ведь ищешь такого всю свою жизнь!!!! Извини, что залез в личное. Пиши, буду рад. Поступай мудро!!!!!».
Конечно, Сергей хочет примирения, явно ревнует ее, но хочет ли она продолжения отношений с ним? Она чувствовала, что не смотря ни на что, Сергей был ей дорог. Лариса решила еще раз перечитать письмо, ее взгляд остановился на словах о Бад-Киссингене. Она вспомнила, что было там и что было потом.
«Нет», - поддавшись нахлынувшему на нее чувству обиды, решила она и тут же написала Сергею ответ, где упрекала его за сокрытие факта женитьбы, за то, что не нашел в себе смелости и мужества вовремя ей во всем признаться, а довел дело до того, что только с сайта Желтовских она узнала, что он женат. В преддверии Нового года Лариса пожелала ему быть более человечным и прежде чем что-либо сделать, поставить себя на место другого.
Закончила она письмо просьбой: «Я надеюсь, что тебе не составит труда переслать мне почтой в Москву альбом с моими фотографиями. Он для тебя не имеет никакой ценности, а я не хочу, чтобы он попал в чужие руки».
Сергей не ожидал такого, не оставляющего надежды ответа. «Прошу за альбом не беспокоиться, кроме меня и моей мамы его в руках никто не держал, и не будет держать. Я подумаю, переслать его тебе или он будет у меня. В любом случае ты не должна за это переживать, в отличие от тебя, эти фото мне дороги и они, видимо, останутся у меня. Я ухожу навсегда от всех контактов и общений, тебе буду отвечать в любом случае» - только и мог написать он.
«Если тебе дороги не фото, а я, то докажи это делом» - ответила Лариса.
«Да, она не хочет разрыва, - приободрился Сергей. Он все еще был обижен на нее за «Лену Кузнецову», но чувствовал главное - они близки по мыслям, по духу, они понимают друг друга и могут говорить на одном «языке». Она умная и сильная женщина, он гордится ею, и их чувства взаимны. С такими женщинами судьба никогда прежде не сводила Сергея, никогда прежде он не испытывал таких сильных эмоций и ощущений.
Противостояние закончилось, но Лариса испытывала чувство опустошенности и тоски, она не знала, как дальше строить отношения с Сергеем. С такими чувствами она встретила Новый год.
3 января решилась и написала Сергею, что хочет приехать в мае в Германию и встретиться с ним, что до мая у них у обоих будет достаточно времени, чтобы определиться со своими желаниями и предпочтениями. Он согласился.
Приближалось православное Рождество и Лариса, поздравляя Сергея, попутно спросила, прочитал ли он воспоминания королевы Ольги. «Сон просто чудо - хорошо и понятно написан красивым русским языком. Спасибо тебе, эта книга доставила мне удовольствие. Береги себя, целую» - с удовлетворением прочитала она ответ Сергея. В тот рождественский вечер неожиданно для нее пришло еще одно sms от Сергея, положившее начало новому этапу в их взаимоотношениях:
«Я скучаю по тебе. Если бы ты знала, как я чувствую твои мысли за тысячи километров, я вижу тебя в себе, я понимаю тебя целиком и полностью как человека, как женщину. Я нашел тебя в "Одноклассниках" - без всякого сомнения!!! Такое бывает очень редко. Судьба познакомила нас. Я думаю, что все это не случайно. Еще раз береги себя. Целую».
Лариса была ошеломлена, ведь те же самые слова она могла написать и ему. Она чувствовала, что это был крик души.
«Да, судьба познакомила нас и она же посылает нам испытания» - ответила она.
«Но сможем ли мы их выдержать?» - подумала она, но этих слов не написала.

23
Наступил спокойный и ровный этап в их отношениях: оба ждали мая, а пока писали друг другу длинные, обстоятельные письма о событиях, происходивших в их жизни и вокруг них. В разговорах Сергей неизменно повторял ей одну фразу: «Ты не должна волноваться, я разведусь, и это не займет много времени».
Как-то в январе, посматривая в Интернете газеты, она увидела статью о пребывании Желтовских в Германии. Корреспондент газеты беседовал с отцом искалеченной девочки, и тот ни разу не упомянул имени Сергея, более того, даже поездки, организованные лично Сергеем, возившем всю семью на своей машине, были приписаны исключительно стараниям самой семьи.
«Как же так, - думала Лариса. - Сергей встретил их в аэропорту Дюссельдорфа, устроил жить к своим родственникам, почти две недели возил по Германии, иногда в день, проделывая по 1000 километров, а то и более. От Сергея она знала, что семья должна через некоторое время опять приехать на лечение в Германию и Желтовская-мать уже звонила по этому поводу Сергею. - Да, что они его за кучера, что ли, держат, он за счастье должен воспринимать сам факт того, что “господа” пользуются его услугами, неужели ее Сергей, столько бескорыстно сделавший для этих людей, не достоин хотя бы упоминания?»
Лариса сочувствовала горю, постигшему семью, но категорически не принимала такого неблагодарного отношения к людям. Некоторое время она колебалась, стоит ли сообщать о вышедшей статье Сергею, понимая, как она его заденет, но решила, что он должен знать о происходящем.
Она переслала ему текст статьи и от себя приписала кроткий комментарий: «Прочитай, возможно, эта статья тебя заинтересует».
Ответ от Сергея пришел довольно быстро. По нему было видно, как он обижен и ищет у нее сочувствия и поддержки:
«Лариса, эту трагедию с человеком, тем более, молодой девушкой, я воспринял как собственную. Оказание помощи в Германии предпринималось мною и теми кого я задействовал и настроил на помощь, от души и чистого сердца. Все это для меня в прошлом, я никогда не любил афишировать. От добра , добра не ждут !!! Пусть все наши добрые дела на этом свете, зачтутся Всевышним в будущей вечной жизни !!!!! Береги себя !!!!!! Целую !!! Я рад, что ты есть !»
Лариса, прочитав письмо Сергея, почувствовала, что он ждет ее оценки ситуации и она, стараясь быть корректной, написала ему в ответ, что надо быть выше всего этого, а Желтовские не могут в своей душе смириться с тем, что вынуждены, как им кажется, спуститься с Олимпа и просить помощи у простых смертных, именно в этом, по ее мнению и стоит искать мотив искажения.
Да, несмотря на тысячи километров, разделявших их, они становились все ближе и ближе друг другу. Когда она простужалась и сообщала ему об этом, то он тут же присылал ответ: "Я буду посылать тебе флюиды нежности и любви, и ты скоро будешь здорова". И ей казалось, что становится действительно легче. Такое ровное течение в их взаимоотношениях продолжалось до средины февраля. Наступило 14 февраля, в этом году День Святого Валентина совпал с православным Прощеным Воскресением. Они много вольных и невольных обид нанесли друг другу за прошедший год, и Лариса написала Сергею: "Если я тебя чем- то обидела, то прости и забудем". В ответ пришло: "Прости и ты меня. За все".
В этот день на «Одноклассниках» с Днем Святого Валентина ее поздравил Александр, прислав ей виртуальную валентинку, он вообще чуть ли не каждый день присылал ей виртуальные цветы на «Одноклассники», но это мало что значило, он оставался на Северном Кавказе, и отношения они поддерживали по Интернету или изредка Александр звонил.
Лариса, поняв, что Сергей ревнует ее к Александру, прибегла к женской хитрости, как-то написав Александру, что хотела бы от него получать виртуальные цветы каждый день, что тот исправно стал делать, правда, пару раз курьер доставлял ей от него и настоящие живые букеты.
Лариса еще в конце декабря заметила, что на ее страницу стал часто наведываться один и тот же гость - женщина-«невидимка». Лариса даже стала вести тетрадь, куда заносила каждый день время визитов.
Она почти сразу догадалась, что это Сергей. Однажды в разговоре он ее спросил:
-А что за книга, с выходом которой тебя поздравляет Игорь?
Действительно в тот день Игорь написал на ее форуме в «Одноклассниках» поздравление, но из гостей, которые могли бы это прочитать, была лишь женщина-«невидимка», Игорь с Сергеем в тот день не общались. Так она окончательно убедилась, что за «невидимкой» скрывается Сергей.
В день Святого Валентина «невидимка» зашла на ее страницу, естественно, увидев, виртуальную валентинку Александра. Сергей после этого исчез. Не ответил на ее поздравление с 23 февраля и сам не поздравил с 8 Марта, невидимка же прилежно продолжала посещать ее страницу по несколько раз в день. Лариса была расстроена, эти исчезновения просто ее измотали. В один из таких дней ей позвонил Александр.
-Здравствуй, Лариса, как дела?
-Все нормально, - ответила грустным голосом она.
-Ты подавлена, я чувствую, что опять твой немецкий друг отличился. Да, кстати, а как зовут его жену?
Лариса понимала, что это не случайный вопрос, но колебалась не долго и ответила - Ольга. Она, ее сестра Надя и их матушка - все присутствуют на «Одноклассниках».
Больше к этой теме они не возвращались. Лариса решила: если Сергей говорит правду, что фактически семьи не существует и дело только за формальным разводом, то действия Александра никак не могут ему повредить, но если Сергей ее обманывает, то она поймет это по реакции его родственников, а возникшие у него проблемы, будут следствием его поступков. Лариса хотела ясности, поскольку считала, что лучше знать горькую правду, чем внимать сладкой лжи.
Ясность в свои отношения с Ларисой хотел внести и Александр. Он был убежден, что Сергей морочит ей голову, а сам и не помышляет о разводе. Александр написал Ольге, ее матери и сестре.

24
Что Александр написал Ольге и ее семье, Лариса поняла, когда в «Одноклассниках» на страницу ее и сестры Инны зашла Ольга. Инне Ольга написала следующее, оставленное без ответа, послание: «Инна, кто вы такая? И какое отношение вы или тот, кто прячется за профилем Инны, имеете к Сергею?».
Не дождавшись ответа, Ольга стала размышлять о том, какие бы шаги ей предпринять, чтобы нейтрализовать неизвестно откуда появившуюся соперницу. В начале она хотела написать ей письмо – с вопросами типа -откуда она появилась в жизни Сергея?, но поняла бессмысленность и унизительность этой затеи, потому что этим она продемонстрировала бы страх потерять Сергея, к тому вряд ли ей пришел бы искренний ответ на все ее вопросы. Цель бы не была достигнута, скорее наоборот, она выставила бы себя в роли брошенной жены, цепляющейся за мужа. Она, конечно, могла бы послать письмо с угрозами – но как и чем она могла испугать Ларису, а главное, каким образом она могла бы претворить свои угрозы в жизнь? Этого Ольга не знала, а потому отвергла и этот вариант. Наконец к ней явилась спасительная мысль – написать Ларисе от имени Сергея, выстроив письмо таким образом, чтобы из него можно было понять, что Лариса вцепилась в Сергея, имея на него вполне конкретные виды, в то время как ее муж Сергей никакого повода к таким мечтаниями не давал и даже не подозревал о них. Тогда не она Ольга, а ее соперница будет унижена. А это именно того, чего так жаждала Ольга.
И она написала якобы от имени Сергея: «Лариса, у вас с психикой не все в порядке, вам уже за тридцать перевалило, а ваши мысли и фантазии остались на уровне 17-тилетней мечтательницы. Ваш поезд уже давным-давно ушел, пишите дальше свои книги, и смиритесь со своей участью. Вы мне смешны. Всего наилучшего. Женушка мне написала».
Естественно, такой поворот событий вызвал у Ларисы чувство протеста и обиды – ведь она начала отношения с разведенным мужчиной, совершенно не собираясь встречаться с женатым, тем более читать оскорбления от его якобы бывшей жены, которая, судя по всему, совершенно не считала себя бывшей.
Более того, на странице в "Одноклассниках" сестры Ольги для Ларисы была вывешена картинка с изображением могильного холма и креста, что иначе как примитивную и беспомощную угрозу, воспринять было нельзя.
Ольга же, отправляя сестре подобную картинку, руководствовалась своим опытом привлечения магических сил для решения личных проблем.
Когда-то давно, в Казахстане, когда ее подвез богатый и перспективный холостой мужчина, ей жутко захотелось, чтобы он на ней женился. Она поделилась с матерью своими желаниями.
-Ничего, дочка, мы все устроим, не отвертится, - отчеканила будущая теща Сергея.
На следующий день Ольга поехала в пригородную деревню к некоей бабушке-колдунье Феодосии, славящейся своими магическими способностями.
Старуха долго что-то бормотала, производила какие-то непонятные Ольге движения, после чего, попросила 10 рублей и коротко сказала:
-Женится через две недели, но счастья не будет.
«Как же это не будет счастья, если женится? – недоумевала Ольга по пути домой. – Это же и будет счастьем».

25
По реакции Ольги Лариса сделала вывод, что Сергей ничего не говорил ей о своем намерении создать вторую семью. Все же она хотела переговорить с ним, прежде чем отвечать Ольге или, может быть, не отвечать ей вовсе. Она написала Сергею, что им надо переговорить, и просила его позвонить ей. В ответ он написал ей, что занят и сможет позвонить только вечером. Не дождавшись звонка, Лариса несколько раз набирала номер Сергея, но он не снял трубку.
Вечером Лариса обнаружила, что ее страница в «Одноклассниках» взломана и посчитала, что это и есть ответ Сергея. Ее уверенность усиливало то, что она знала - племянник Сергея дипломированный программист, да и мотив для мести у него был. Только позднее она заметила, что ее страницу после взлома посетила «невидимка», следовательно, Сергей не знал пароля от ее страницы, но тогда она была уверена, что это сделал он при помощи племянника, подобравшего пароль. На следующее утро она решила вызвать курьера, чтобы вернуть Сергею экспресс-почтой все его подарки, и ответить Ольге.
Ольга, подделав письмо Сергея, сама подсказала Ларисе в каком ключе дать ей ответ - познакомить с настоящим эпистолярным жанром ее мужа:
«Здравствуй, Лариса!!! Я помню, вчера был год, как я направил тебе мое первое письмо!! Конечно, мне не хватает тебя, женственной строгой, сладкой, ... твоих красивых слов, нашей русской речи!!! Чем занимаешься, о чем пишешь, о чем думаешь? Сердце на сердце: какие мысли в душе твоей? Пиши, раздели свои мысли со мной! Я буду очень рад», - начала свой ответ Ольге Лариса с выдержки из подлинного письма Сергея к ней.
«Фрау Ольга, когда будете подделывать письма Сергея, советую взять этот подлинник за образец его стиля и грамотности. Если этого не достаточно, то у меня большая коллекция писем Сергея», - наставляла она Ольгу, которая представлялась ей в свете ее «подделки» женщиной скудного ума и лишенной элементарной женской интуиции. Подумав, что для такой особы одной выдержки из письма Сергея, пожалуй, будет маловато, Лариса привела еще несколько фрагментов их переписки, где Сергей писал, что они близки по духу, он чувствует ее мысли и ее ум, гордится ею, всегда будет в памяти ее, поскольку только с ним ей было комфортно и интересно, она будет всегда его с кем-то сравнивать, но все то, что в нем ей нравилось – это его, что тоскует по ней и хочет ее как женщину.
«Вот так-то, фрау Ольга, такой стиль и темперамент, как же вы этого не знали? На его посланиях мужчинам учиться надо, как выражать чувства, и Бог с ним, что в слове по несколько ошибок, да и с запятыми проблема» – прокомментировала Лариса письма Сергея и чудовищную глупость Ольги, решившейся написать ей от имени Сергея.
«Кстати, в следующий раз, когда Вы будете писать от имени Сергея, советую Вам употреблять не слово «женушка», а «маруська» - именно так он Вас называет», - дала еще один едкий совет Лариса.
В заключение она написала Ольге, что Сергей представлялся ей разведенным уже более двух лет, но, когда она узнала, что юридически он женат, то приняла трудное решение оставить его. Вспомнив, свои впечатления о жизни в Германии, построенной по принципу «Каждый сверчок знай свой шесток», она решила показать Ольге социальную пропасть, разделяющую их, «поблагодарив» за разрешение писать книжки, и, уведомив, что непременно продолжит делать карьеру «не с веником и тряпкой, а в лучших институтах и библиотеках мира».
Мысль о том, что она пользовалась ее, Ольги, «облюбками», натолкнула Ларису сделать приписку к письму: «Напоследок - хорошая новость: в ближайшее время ждите от супруга подарки, упаковка почти новая, поскольку мною на адрес фирмы в Ганновере было отправлено назад все, что мне дарил Сергей».

26
Ольга была в шоке – так внезапно и вероломно в ее привычный и уютный мирок еще никто и никогда не вторгался. И вдруг! Какая-то ученая из Москвы, на 6 лет старше ее самой, да что могло в ней привлечь мужчину, тем более женатого на молодой женщине, родившей ему двоих детей? В сознании Ольги такая конфигурация никак не складывалась, понять, а тем более принять эту ситуацию было выше ее умственных и душевных сил. Из писем Сергея она поняла, что именно он был инициатором отношений, да и слова он писал этой ученой такие, которых она от него не слышала никогда: «Я горжусь тобой». Ольга стала без конца заходить на страницу Ларисы, пристально разглядывать все фотографии - ее мужа нигде не было, но на одном из снимков Ольга увидела Ларису, снятую на фоне мотеля в Альпах, а рядом стояла машина Сергея.
«Неужели, сбываются пророчества бабки?» - эта мысль пронзила Ольгу внезапно.
Разразился скандал, который, по мнению Ольги, должен был вернуть заблудшего мужа в лоно в семье, но Сергей на ее вопрос: "Ты был с нею в Альпах?" коротко ответил: «Да», не пытаясь ничего объяснить.
Ольга окончательно убедилась, что опасность слишком серьезна и начала действовать.
На следующий день она стала настойчиво искать в поисковых системах Интернета материалы по семейному праву Германии. Несмотря на слабое знание немецкого языка, ей удалось выяснить условия развода и свои права в случае расторжения брака.
Полученная информация сильно приободрила Ольгу. «Никогда он со мной не разведется», - думала она, на радостях помчавшись в магазин – что-нибудь себе «прикупить».
Пересекая центральную площадь по пути домой, что-то подтолкнуло ее зайти в кафедральный собор – «Дом». Наверное, это было сродни посещения колдуньи – религия, магия, знахарство, заговоры – все это для Ольги стояло в одном ряду и должно было хранить и сохранить ее жизнь так, чтобы она могла считать себя счастливой. В прохладном полумраке она присела на деревянную скамью и стала неумело молиться – взывать к неведомому Богу с просьбой, чтобы Сергей остался с ней навсегда, ведь она не сможет жить без него, не идти же ей работать уборщицей или сиделкой. Эта перспектива устрашала Ольгу больше, чем потеря мужа.

27
Через несколько дней Ларисе позвонил Игорь и сказал, что получил от Сергея длинное, сумбурное sms-сообщение, многое из содержания которого, он не понял, но ясно одно - Сергей писал об их отношениях с Ларисой.
-Игорь, перешли, - попросила она его.
Текст действительно был сумбурным, многое и ей было не понятно, но в конце она прочитала: «С женским полом будь строг и недоступен, они нынче говорят о силе какой-то женской!!!! В поисках принца, а чтобы его найти, нужно родиться принцессой, а чудеса только в сказках».
Лариса решила последний раз попытаться объясниться с Сергеем и послала ему sms, прося взять телефонную трубку, поскольку ей необходимо ему кое-что объяснить. Через полчаса пришел ответ: «Я был занят, звони».
Позже, когда пришел счет за телефонный разговор, она с изумлением увидела, что они говорили 4 часа 15 минут. Это был самый длинный и самый напряженный разговор с мужчиной, какой был в ее жизни.
-Сергей, мне надо тебе объяснить некоторые вещи, - спокойно начала она.
-Мне все понятно, я не хочу с тобой больше общаться, - решительно сказал он.
-Подожди, я хочу рассказать тебе о том, как все было, - возразила она и стала сумбурно и сбивчиво рассказывать ему, как больно ей было, когда он исчезал, как не находила она себе места в это время, что она чувствовала, увидев их совместную фотографию с Ольгой, и, узнав, что он женат, почему она написала на сайт Желтовских. Она плакала взахлеб, сама, не ожидая от себя этого, ошеломлен был и Сергей.
-Я не могу и не хочу лгать, я написала Ольге правду, а тебе я отправила в Ганновер все твои сувениры и еще книгу воспоминаний великой княгини Марии Павловны. Сергей, у нас не сложилось и мы не должны больше мучить друг друга, нам лучше разойтись - всхлипывая, сказала она Сергею.
-Я понял, как тебе было больно, теперь я буду себя грызть, ведь у меня такой характер. У тебя редкая душа и ты такой редкий человек, которых может всего 1-2%; на них всегда можно положиться, они всегда держат свое слово. Я понимаю, почему ты мне вернула мои подарки и не обижаюсь, ведь на них столько слез, а за книгу Марии Павловы спасибо. Я клянусь тебе, что я не взламывал твою страницу в «Одноклассниках», да и племянник не жалует Ольгу, а тебя он знает, я показывал ему наш альбом и он знает, что ты моя любимая женщина. Мы оба вложили столько сил в эти отношения, и мы пойдем дальше. Я оформлю развод в Казахстане. Целую, - этими словами Серей завершил их многочасовой разговор.
Положив трубку, Лариса почувствовала страшную усталость, она была физически и эмоционально опустошена.

28
После их разговора Сергей бесповоротно решил развестись. Свою массивную золотую цепь – символ успеха – он передал старшему сыну Лео, словно теперь, в отсутствии отца, на Лео легла ответственность за семью как на старшего в доме мужчину. Об этом он написал Ларисе, пусть она знает, что он предпринимает реальные шаги к тому, чтобы они были вместе. Окончательно решившись на развод, Сергей захотел проконсультироваться с адвокатом. Через неделю после их разговора он уже сидел в адвокатской конторе.
Герр Метц оказался аккуратно-прилизанным невысоким полноватым мужчиной лет пятидесяти. Сергей кратко рассказал адвокату свою историю и спросил об условиях развода.
Герр Метц долго протирал стекла очков в золоченой оправе, с интересом разглядывая посетителя, который для переселенца-иммигранта слишком хорошо говорил по-немецки. Но, пожалуй, это было единственным, что сближало его с немецкой нацией, все остальное в нем было совсем чужим, даже чуждым.
- Что ж, я скажу Вам порядок развода в соответствии с законодательством Германии, - учтиво, но очень холодно начал герр Метц. – Условия таковы: не менее года раздельное проживание при согласии супруги на развод. При отсутствии согласия, раздельное проживание с супругой должно быть не менее трех лет.
Далее адвокат сухо перечислил обязательства, которые в случае развода Сергей должен будет исполнять: в течение года после официального расторжения брака содержать бывшую жену, а детей, если они буду учиться в университете, до 28 лет.
- Также, - продолжал адвокат, - Вам придется разделить с супругой пенсионные накопления напополам, то есть Ваша пенсия уменьшится в два раза.
- А как же дом? – опешив от услышанного, спросил Сергей. – Я его строил на свои личные сбережения, которые скопил еще до брака и привез в Германию из Казахстана.
- В данном случае, история вопроса не имеет значения, - заметил адвокат. – Вы будет обязаны выплатить бывшей жене денежную компенсацию за ее долю в доме. Работала она или нет, роли не играет. Тем более, что она исполняла не менее важную социальную функцию – растила и воспитывала детей. Она имеет право продолжать проживать в Вашем доме до достижения детьми совершеннолетия. После этого, она, получив от Вас денежную компенсацию и купив для себя отдельное жилье, сможет покинуть Ваш дом.
- Должен также Вас сразу проинформировать, что услуги адвоката в бракоразводном процессе оцениваются в 7-9 тыс. евро в зависимости позиции и степени уступчивости супруги, - на прощание произнес герр Метц, а про себя подумал «Никогда этот русский не разведется, кишка тонка».
А Сергей, несмотря на то, что вначале опешил от кабальности условия развода, прекрасно понимая, что Ольга никогда не даст на него согласие, что еще более отяготит этот, и без того сложный, процесс, не слишком внимательно слушал адвоката.
Сергей был уверен, что брак, заключенный в Казахстане, можно там же и расторгнуть согласно условиями, установленными семейным правом Казахстана. Это виделось Сергею оптимальным вариантом, поэтому уже стоя на пороге, он решил, на всякий случай, уточнить детали у герра Метца.
- Иностранный развод возможен при наличии у одного из супругов гражданства Казахстана. – услышал Сергей в ответ. – Оно у Вас есть?
На какой-то миг лицо херра Метца стало расползаться – как в фильме ужаса, но Сергей быстро взял себя в руки, вежливо простился и вышел на улицу.
Он сел за столик небольшого кафе и заказал кружку темного пива с солеными орешками. Это был крах всех его надежд – надежд на избавление, надежд на обретение, надежд на будущее.
Развод в Казахстане оказался невозможным: Сергей был гражданином Германии, а Ольга – гражданкой России с видом на жительство в Германии.




29
Сергей находился в подавленном настроении. Помимо того, что с разводом все сильно, до невозможности, осложнялось, еще и с бизнесом появились серьезные проблемы, свидетельствующие о кризисе дел в фирмы.
Хозяин-канадец, именно в этот момент затеял переeзд ганноверского офиса из одного помещения в другое. Начало полноценной работы нового офиса и склада можно было ожидать не раньше, чем через полгода: товар перестал поступать, соответственно, интернет-магазин на e-bay перестал торговать. Естественно, прибылей не было. В этой связи финансовые перспективы Сергея были весьма туманны. Но худшее состояло в том, что он, деятельный и деловой по натуре, в сложившейся ситуации реально ничего не мог предпринять – ни в делах фирмы, ни в семейных.
Многое из описанного Ларисе или небрежно вскользь упомянутого имущества оказалось лишь желаемым и желанным атрибутом «сильного мужчины». Сергей стремился произвести на нее впечатление и тем самым, не отдавая себе отчет, как бы признавал, что он «настоящий» не может быть ей интересен. В «настоящем» же он был трудолюбивым мужчиной, большая часть заработка которого уходила на содержание семьи с двумя сыновьями школьного возраста, неработающей женой и престарелыми родителями, которые тоже нуждались в его поддержке. Реально он владел, разделенным на две части домом в небольшом баварском городке, вдали от крупных мегаполисов, укладом жизни скорее напоминающий поселок, чем город, небольшим счетом в банке и рабочими Мерседесом, на котором Сергей возил товар из головной фирмы для своей небольшой, открытой им в родном городе, где одновременно являлся он владельцем и работником. Для решения всех вопросов – и с разводом, и с жильем нужны были деньги, и не малые. Таких денег у Сергея в данный момент не было. И самое главное - свободным он мог стать только, через три года, ведь Ольга явно не дала бы ему развод через год раздельного проживания. Это означало, чтобы он не предпринял в финансовой сфере они не смогут, эти три года, жить вместе: без официального брака Лариса не могла бы получить вид на жительство в Германии, а он вид на жительство в России. Круг замкнулся. О том, что бы прибегнуть к ее помощи или совету в разрешении этой ситуации – об этом он даже и не думал.
Сергей вновь оказался перед непростым выбором. Только теперь он колебался между тем, чтобы честно признать себя мужчиной не способным реализовать обещанное любимой женщине, и тем, чтобы она признала его мерзавцем, беспричинно разорвавшим с ней связь.
Он выбрал второе: ведь сильный мужчина может быть мерзавцем, но неудачником – никогда! К тому же, он помнил, что неудачник Ларисе не нужен.

30
В мае они должны были встретиться и Лариса, получив, как ей казалось, бесповоротные доказательства серьезности намерений Сергея, купила билеты и забронировала номер в том же «Бристоле». Она направила sms’ку, письмо по электронной почте и записку по Скайпу, в которых сообщала Сергею дату и время своего прилета во Франкфурт и просила подтвердить получение информации и возможность встречи в аэропорту.
Ответом ей было молчание.
Ларису это ошеломило, ведь начиная с января, Сергей постоянно писал и просил ее приехать, говорил, что очень ждет встречи в мае. А теперь, когда куплены билеты и ее приезд в Германию неизбежен, он снова исчез, ничего не объясняя. Что это, никак не могла понять Лариса, страх встречи, а значит и неминуемых перемен в жизни, которые страшат своей непредсказуемостью, или просто безответственное и бесчувственное отношение к ней? А, может быть, страх встречи не из-за перемен, к которым Сергей не готов, а из-за того, что придется объяснять свою неготовность к ним, а он не привык объясняться и оправдываться в чем-то, тем более выставляющем его в столь неприглядной роли. Главное – как он мог, пять дней назад написав, что у него был разговор с Лео и он принял бесповоротное решение, исчезнуть опять? Этого она ни понять, ни принять не могла. Это было в ее глазах трусостью и подлостью. Лариса снова погрузилась в депрессию, прекрасно осознавая, что эти отношения с Сергеем ее окончательно измотали. Измотали амплитудой накала – от минус бесконечности до плюс бесконечности - и непониманием того, что же, в конце концов, движет переходом от одной бесконечности к другой.
В очередной раз, включив компьютер, все еще в надежде получить хоть какую-то информацию от Сергея, Лариса набрала в Google его имя и фамилию, и поисковик вывел ее на странный русско-немецкий сайт фирмы по очистке воды, располагавшейся в городе, где жил Сергей. Текст был написан на двух языках, Лариса попыталась прочитать русский вариант, но он представавлял собой нагромождение не связанных между собой фраз. Перейдя к немецкому варианту, она поняла, что русский текст являлся продуктом автоматического перевода немецкого оригинала. В разделе «Impressum», где должны были размещаться сведения о владельцах, она с изумлением обнаружила, что владельцем и единственным работником этой фирмы был Сергей. В качестве контактов были указаны его телефон и электронные адреса. И тут она вспомнила до верха забитый коробками автомобиль Сергея, когда он отвозил ее во Франкфуртский аэропорт. Тогда он сказал, что везет все эти коробки с образцами продукции их фирмы для выставки в Мюнхене, теперь стало понятно, что он вез из Ганновера товар для своей небольшой фирмы.
Это открытие настолько потрясло Ларису, хотя и расставило все по своим местам, что она решила написать ему письмо – назвать все своими именами, пусть это будет и безжалостно. Она знала – на это письмо он ответит:
«Поздравляю с открытием фирмочки “Wasserfiltr” в родном городке, менеджер Сергей, - писала Лариса. - Хотела поздравить лично, но ты скрываешься по старой привычке, поэтому прими письменные поздравления» Далее следовали указания на жуткий русский текст, кишащий ошибками и нестыкующимися словами, который на сайте информировал об услугах фирмы. «Вот и стало понятно, кто ты есть на самом деле, менеджер Сергей, и почему ты пропадаешь и постоянно отказываешься от своих слов, обещаний, - писала Лариса - Оказывается мне морочил голову всего лишь “сантехник” с выездом в “радиусе 100 км”. Бедность не порок, а порок – ложь».
Написав последнюю фразу, Лариса на минуту задумалась – следует ли изливать душу Сергею, рассказывать о своих переживаниях. Сомнение было недолгим, и она вновь привычно застучала по клавишам ноутбука. Она писала о том, что отнеслась к Сергею совершенно искренне, и было абсолютно не важно, богат он или беден, потому что был интересен он сам как человек и как мужчина.
Закончила Лариса фразой, которая, она была уверена, не могла оставить Сергея равнодушным, при его обостренном чувстве мужского лидерства: «Я же могу тебе сказать про себя совершенно откровенно, ничего не скрывая: я женщина финансово независимая и могу позволить себе полюбить, руководствуясь не наличием состояния у избранника, а исключительно личными симпатиями».
Лариса понимала, какую реакцию это письмо вызовет у Сергея, поэтому, перечитав его, она заколебалась - хотела смягчить отдельные выражения, убрать, например, слово «сантехник». Но, подумав, решила – пусть все остается так как есть.
«Пусть держит ответ, а письмо – будет тестом его мужскому “Я”» - решила Лариса.

31
Получив письмо, Сергей опешил. Да, он многого мог ожидать от нее, но то, что она полностью разберется в нем, поймет мотивы его поступков, его жизнь, его чувства, вывернет всю его душу наизнанку, такого он от женщины не ожидал. Ему казалось, что он вышел голый на центральную городскую площадь, и все прохожие с ужасом взирают на него, а он не знает, что ему делать, куда скрыться от такого позора.
Сергей заметался, не зная, что предпринять. В ярости он ночью удалил Ларису из своих контактов в Скайпе, а наутро снова восстановил. Ночью же он направил ей четыре электронных письма, в которых неумело пытался объясниться, прекрасно понимая, что погружается в новую ложь.
«Речь идет о моем родственнике-однофамильце, - писал Сергей - который действительно открыл фирмочку от нашей головной фирмы. Ну и дурра!!!! Полная идиотка!!!!»
«Дура и полная идиотка – так, наверное, в пылу семейных ссор называет он Ольгу», - подумала Лариса, прочитав первое его послание.
«Таких фирм в Европе около 100 штук. И потом, все твои действия абсолютно нездоровые, тебе необходимо обратиться к психологу. Ты больна, Лариса, и причем сильно».
«Понятно, попала в самое больное место, удар держать не может. Сорвался, полностью потерял контроль и не понимает, что, написав оскорбления, вместо аргументов, только подтвердил, что она права», - оценила она его выпады в свой адрес.
«Тебе никогда не понять, как поставлена моя работа, как все функционирует и тем более мой внутренний мир. У тебя ума просто не хватит. Я предполагал, что твое появление на моем горизонте - не случайное. Пока. Писать письма и звонить тебе больше не следует».
«Что же ты, Сергей, все же ясно, а ты опять какие-то намеки про корыстное отношение. Понятно, отошел на последний рубеж обороны – все женщины корыстны, но я-то никогда от него ничего не хотела материального, а хотела только одного – любви и взаимопонимания, я хотела его, а не от него, и он не мог это не понимать, не ощущать», - без злорадства, но с грустью думала Лариса, читая, его ответ.
После оскорблений, он все-таки, зачем-то, решил оправдаться:
«Да... а на вопрос, почему написаны мое имя и мои координаты на сайте, могу пояснить, что товар принадлежит нам, а этот парень, на первых порах, указал все мои данные в случае каких-либо вопросов. И тут у тебя осечка!!!!!!!!!!!! Ну никак тебе меня не унизить, независимая ты моя!!!!! Пока !!!!»
«Нет, ему далеко не все равно, что я о нем думаю, как отношусь, иначе, он бы либо вообще не писал, либо уж точно, не стал бы придумывать объяснения. Да и оскорбления в мой адрес говорят о том, что ему очень небезразлична и я, и то, как я его воспринимаю. А ведь употребил слово «моя» даже в этой перепалке, видимо подсознательно именно так ее и воспринимает – она его. Значит, еще не все потеряно», - подумала Лариса и написала ответ Сергею, презрев его просьбу не звонить и не писать больше, ибо не поверила в искренность этой просьбы.
«Сергей, ты зря настолько меня недооцениваешь. Я все прекрасно поняла. Я искала причину твоего странного, непоследовательного поведения и пришла к выводу, что это кроется в финансовой сфере. Когда я увидела сайт этой фирмочки, то сделала определенные выводы и написала тебе, и ты взорвался!!!
Ты хочешь меня убедить, что устроился секретаршей, принимаешь заказы по своему мобильному и Скайпу за своего бедного родственника, который начал бизнес, но не может купить себе sim карту? Конечно, мне сложно понять, как устроен такой бизнес (или 100 подобных фирм), тем более, что очистка чего бы то ни было, не является сферой моих интеллектуальных размышлений.
Я считаю оскорбительным для себя не размеры твоего бизнеса или его специализацию, а обман и безответственность, которые царят в наших отношениях с твоей стороны. Я считаю, что тебе стоит серьезно подумать над тем, как ты выстраивал отношения со мной.
Да, после того как я с тобой познакомилась, я постоянно нахожусь в стрессе из-за твоего “внутреннего мира”. Разочарование действительно болезненно....
Относительно здоровья и врача. Действительно в России существует такая хамская традиция, что, когда нет аргументов, то оппонента называют дураком и отправляют к врачу. Жаль, что ты перенял эту традицию, а есть и хорошие. Например, сегодня Светлое Христово Воскресение, когда принято прощать друг друга. Я тебя прощаю, зла в сердце у меня по отношению к тебе нет, несмотря на то все плохое, что ты мне сознательно сделал. Будь здоров и счастлив.
P.S. Упустила вопрос не случайности своего появления на твоем горизонте. Хочу напомнить тебе, что ты сам меня нашел, сам написал, я же не отвечала тебе два месяца, поскольку никогда и никому не отвечаю, кто пытается знакомиться через Интернет. Ответила тебе только потому, что ты одноклассник Игоря, и он дал тебе положительную характеристику. Ты это прекрасно знаешь. Унизить я тебя не собиралась, просто мне стало проясняться твое поведение, хотя действительно вчера я была на тебя очень зла. Жизнь и людские отношения – они, Сережа, сложнее, чем ты себе представляешь».
Это была борьба, из которой кому-то одному было трудно выйти победителем. Либо победители оба, их чувства друг к другу, либо они проигравшие, предавшие отношения забвению.
В завершение светлого пасхального воскресенья Лариса получила от Сергея записку: «По-женски будь счастлива, а в жизни терпелива. Целую».
«Как он мог вообще такое написать, ведь именно он обещал мне любовь и заботу, а теперь без объяснения причин разорвал все отношения. После того, что я пережила с ним, вряд ли я смогу скоро оправиться и слово “счастье” вызывает только раздражение. Как он может этого не понимать? А “целую” в конце – что это? Мостик, чтобы возобновить отношения, если захочется, или привычное выражение все еще имеющихся чувств?» - такие мысли вызвала у Ларисы записка Сергея, но отвечать она не стала.
До мая Сергей так и не объявился, правда, несколько раз на страницу Ларисы в «Одноклассниках» он все же зашел - «невидимкой».
«Что ж, - решила она, - попытаюсь ощутить Бад-Киссинген без Сергея».

32
4 мая Лариса прилетела во Франкфурт.
«4 мая, год назад, Сергей в первый раз внезапно исчез и прервал общение, уехав в Торонто, неприятное совпадение» - эта мысль внезапно пришла к ней, когда она проходила паспортный контроль аэропорту Франкфурта-на-Майне. Рядом с ней стояла Аня – врач из Москвы, летевшая в Рейкьявик через Франкфурт. Их самолет запоздал с вылетом из Шереметьево на час, что редко случалось с регулярными рейсами «Аэрофлота», но шла подготовка к параду Победы и небо над Москвой в то утро закрыли, чтобы военные самолеты смогли беспрепятственно совершать тренировочные полеты. Лариса опоздала на поезд до Бад-Киссингена, но расстраивалась мало, следующий был через час. Аня же опоздала на самолет до Рейкьявика и теперь летела до Копенгагена. Франкфуртского аэропорта она не знала и попросила Ларису, с которой познакомилась в самолете, показать ей путь к терминалу 1, оттуда улетал ее самолет, и там же располагалась станция железной дороги, откуда уходил Ларисин поезд.
Это неожиданное знакомство очень обрадовало Ларису, в душе она страшилась того момента, когда выйдет в зал прилета и … шагнет в пустоту, несмотря на обилие людей, потому что не увидит там Сергея.
А теперь они вышли вместе с Аней, что существенно облегчило состояние Ларисы, разговаривая, направились к автобусу-шатлу, быстро доехали до 1-го терминала, где распрощались, обменявшись визитками.
До отхода поезда Лариса успела зайти в кафе, взяв, свой любимый кофе-капучино и булочку с ванильным кремом. Скоростной поезд ICE плавно подошел к платформе, она вошла, выбрала место у окна и села в мягкое кресло.
«Хорошо, что и у нас появился такой же поезд - «Сапсан», курсирующий между Москвой и Петербургом, да и летом обещают пустить подобный от Москвы до Нижнего Новгорода» - подумала она, наслаждаясь бесшумной и быстрой ездой. За окном мелькали возделанные фермерские поля, небольшие городки и совсем маленькие деревни.
«А вот и дачные участки, не думала, что они есть в Германии. А что же это?» - удивилась она, увидев, что почти на каждом участке имелась кирпичная печь-жаровня.
«Но я где-то уже видела подобное, но где? Да, точно, такая есть на приусадебном участке у дома Сергея. Он присылал фотографию своей собачки, снятой около дома, рядом с такой печкой» - так внезапно ее мысли опять вернулись к Сергею.
«Не позвонил, не встретил, ну что же – этого и следовало ожидать, лучше постараться гнать от себя подобные мысли» - внушала она самой себе.
В Вюрцбурге предстояла пересадка на региональный поезд, который шел до Бад-Киссингена, правда, подождать надо было час, но время пролетело быстро, и вот она уже подъезжала к Бад-Киссингену. Часы на вокзальной площади показывали около 7 часов вечера, было хмуро, весьма прохладно, явно собирался дождь.
Взяв такси, Лариса уже через несколько минут входила в холл отеля. «Бристоль» ее приятно удивил - был он полностью реконструирован, сиял новизной интерьеров и обстановки, при этом, не утратил свой индивидуальный стиль старинного курортного отеля, помнившего европейскую знать. На этот раз ее номер располагался в другом корпусе. «Но это и лучше, меньше воспоминаний», - подумала она, получая ключи.
В номере все радовало чистотой и сдержанной элегантностью обстановки. Лариса неспеша распаковала вещи, немного посмотрела телевизор, а затем решила полежать, отдохнуть. Внезапно ее взгляд упал на телефон, находившийся на прикроватной тумбочке, она, повинуясь какому-то непонятному порыву, сняла трубку и набрала номер мобильного телефона Сергея, хотя еще минуту назад она и не допускала такой возможности.
- Здравствуй, Сергей, - волнуясь, поздоровалась она.
- Лариса, ты где? - спросил ее Сергей, спокойным, но грустным голосом.
- Я в Бад-Киссингене.
- Положи трубку, я сейчас сам тебе перезвоню по тому номеру, с которого ты мне звонишь, ведь это телефон в номере отеля?
- Да, я звоню тебе из номера.
Сергей перезвонил тотчас же, и они продолжили разговаривать.
- Почему ты пропал, не встретил меня? – спросила его Лариса.
- Я не думал, что ты все же приедешь, меня смутили даты, ведь у вас праздники, наверное, я сам себя накрутил. А как ты, как мама?
- Все нормально, а что у тебя?
- Я получил твою книгу воспоминаний великой княгини Марии Павловны, правда, я не успел ее прочесть, но я всегда вожу ее с собой, если я еду в Ганновер, то кладу ее рядом с собой на сиденье. Ты знаешь, я тут недавно видел по русскому телевидению передачу про Коломну, сделал несколько снимков, город мне понравился, чистый, уютный, - спокойным, но грустным голосом рассказывал ей Сергей.- Как ты доехала? – спросил он Ларису.
- Самолет задержался с вылетом на час, а так все нормально. Сергей, а что это засеяно и цветет на полях желтым?
- Это рапс, из него здесь делают топливо для машин, знаешь, если от машины пахнет жареными пирожками, то значит она на рапсе. А еще сейчас время спаржи, белые такие корешки они повсюду в меню, - несколько оживился Сергей и тут же резко сменил тему.
-Ты знаешь, я часто вспоминаю твои слова об Ольге: «Где были твои глаза?» Я и сам не знаю, все произошло так стремительно, перебегала дорогу, а через несколько недель уже – жена, но это, видимо судьба такая, от нее не уйдешь. Ты знаешь, сейчас уже поздно, но завтра я к тебе приеду и все объясню. Я хочу поговорить, глядя глаза в глаза, а то ведь нехорошо получается. Я приеду, и ты не будешь скучать. "Лариса, где же ты была раньше?" – неожиданно спросил он с тоской в голосе и тут же переключился на рассказ о своих делах. Он долго рассказывал ей, как функционирует его небольшая фирма, повторяя с некоторыми видоизменениями свою прежнюю версию. Долго описывал переезд их головного офиса в Ганновере, специфику их торговли, особое место, уделяя торговле через интернет магазин e-bay. Говорил спокойно, ровно. Лариса слушала его и не перебивала, хотя она знала, что торговля через e-bay приостановлена и не так все хорошо как пытался представить Сергей. Они говорили почти два часа.
- Лариса, нет такого человека, который бы мне мог помешать осуществить задуманное, - это были его последние слова и связь разъединилась, видимо у Сергея либо закончились деньги на мобильном, либо разрядился телефон.
У нее не было никаких сомнений, что завтра они встретятся, ведь совершенно очевидно, что она ему не безразлична. Несколько смущали слова «Где ты была раньше?». По тому, как они были сказаны, чувствовалось, что теперь существует некая преграда, чтобы быть вместе. Но главное – завтра Сергей приедет, и они смогут вдвоем решить все проблемы.
Но он не приехал – ни завтра, ни послезавтра, никогда…

33
На следующее утро Лариса проснулась и почувствовала блаженное умиротворение. На улице же было хмуро, дул резкий ветер, и время от времени принимался идти совсем не весенний дождь. Погода очень напоминала ту, осеннюю, когда они были вместе с Сергеем здесь, в Бад-Киссингене. До вечера, когда обещал приехать Сергей, был целый день, и она решила провести его в термах, но, прежде чем туда поехать, ей захотелось найти тот номер, где они жили с Сергеем. Лариса помнила, что находился он на втором этаже, направо по коридору, вторая дверь. Она спустилась на второй этаж, там еще шла реконструкция, и все номера были открыты, а вот и их номер - 234. Она вошла и словно перенеслась в те октябрьские дни, когда они оба были так счастливы. Хотя номер был пуст и в нем еще шел ремонт, но она не замечала голых стен, воспоминания нахлынули на нее потоком. Она вышла на балкон и, казалось, ощутила холод и мрак октябрьской ночи, когда она стояла здесь, провожая взглядом машину Сергея, уезжавшего в Ганновер. Выйдя из номера, она столкнулась с женщиной, убиравшейся в отеле - они узнали друг друга.
-Здравствуйте, Вы второй раз у нас. Я убирала у Вас, когда вы жили здесь в 234-ом, - сказала приветливо женщина, которая была немецкой переселенкой из Казахстана.
-Здравствуйте, я Вас тоже сразу узнала, - ответила Лариса. Они немного поболтали и распрощались. Ларисе показалось, что женщина хотела спросить ее о чем-то, но не решились.
В термах время пролетело быстро. Перекусив в ресторане, располагавшемся тут же в термальном комплексе, из панорамных окон которого открывался вид на фермерские поля, желтые от цветущего рапса, Лариса возвратилась в отель. Было около шести вечера, и Сергей мог приехать в любую минуту. До восьми она не беспокоилась, зная, что к назначенному им времени надо прибавить еще несколько часов.
В восемь часов Лариса решила ему позвонить и спросить, когда он выехал из Ганновера. Телефон не отвечал. Вплоть до девяти часов она несколько раз набирала номер Сергея, но он не брал трубку. В девять вечера от отчаяния ей пришла мысль: «Он не отвечает на этот номер, потому что его знает, его, но если позвонить из телефона-автомата, то, может быть, он снимет трубку». Конечно, она понимала, что Сергей не берет трубку специально, но ей так хотелось что бы он ее взял.
Гостиничный номер озаряли всполохи молнии и слышались раскаты грома, но все же, она быстро оделась и вышла из отеля. Было уже темно, ветер сбивал с ног. Она быстро добежала до телефонной будки, набрала номер и услышала в ответ: «Абонент вне зоны доступа». Она сама не помнила как добрела назад до отеля, поднялась на четвертый этаж, машинально приняла душ и легла в постель. Внезапно она почувствовала, что ее просто душат слезы, больше сдерживаться она не могла.
На следующий день она приняла решение - подчинить свое пребывание в Бад-Киссингене строгому распорядку: концерты, прогулки, посещение терм, покупки, ужины в ресторане. Для депрессии не должно остаться времени. Ресторан отеля «Бристоль» она старалась избегать: мальчик-официант, который обслуживал их в октябре, в первый же день, узнав ее, смущаясь, спросил:
-В этот раз Вы одна?
Так в одиночестве провела она десять дней, живя размеренной жизнью, не отказывая себе в маленьких женских удовольствиях: к сапфировым серьгам, купленным в Австрии, прибавилось кольцо и старинная подвеска с сапфирами и жемчугом. Местная ювелирша фрау Гетц была очень довольна и спрашивала, когда Лариса приедет в следующий раз, чтобы к ее приезду сделать браслет с сапфирами.
14 мая Лариса вернулась в Москву. Она очень спешила быстрее разобрать свои вещи, поговорить с родственникам и друзьями, а главное ей необходимо было написать Сергею, чтобы покончить со этими отношениями навсегда. В полночь она написала ему то, что решила в ту грозовую ночь в Бад-Киссингене: «Теперь мне совершенно понятен твой “сложный внутренний мир”: это мир человека, освободившегося от совести. Но помни: “Какой мерой меряете вы, такой и вам отмерено будет”…».
«Все ясно. Он затевал отношения с мной, заранее зная, что продолжения не будет» -подвела неутешительный итог Лариса.

34
Сергей еще долго находился во власти разговора с Ларисой. Несмотря на то, что он прервался на полуслове и возобновить его у Сергея не было возможности – телефон разрядился, ощущение некоей законченности незримо присутствовало.
Именно это ощущение и явилось решающим. Он решил полностью завершить отношения с Ларисой, а потому видеть ее снова, разговаривать с ней, было выше его сил. Он старался вырвать ее образ из своей души, забыть ее. Это было трудно, но ведь нет ничего невозможного, особенно для «сильного мужчины». «Сильный мужчина» всегда может принести себя жертву во имя высоких целей, тем более, что и обстоятельства роковым образом складывались так, что жертвенность была просто необходима.
Во-первых, во имя сохранения хотя бы видимости семейного благополучия. Сергей прекрасно понимал, что Ольга без него не справится с жизненными трудностями и проблемами, она была слишком беспомощной и зависимой от него, и эта зависимость невольно вынуждала Сергея чувствовать ответственность за судьбу жены, за то, что он сам во многом сделал ее такой, потому что когда-то его такая жена вполне устраивала. Теперь же все изменилось, ему нужна была совсем иная женщина, но Ольге не дано было это понять и попытаться измениться, чтобы соответствовать новым «пожеланиям» мужа, который все больше нуждался не просто в домохозяйке, но в друге, с которым можно что-то обсудить, посоветоваться, который может рассказать что-то интересное, узнать что-то важное и поделиться этим. Чувства угасли, но долг остался.
Ситуация осложнялась тем, что Ольге удалось определенным образом настроить любимого младшего сына Дэнниса: вернувшись в очередной раз домой, уставший и голодный, Сергей вынужден был выдержать эмоционально тяжелую сцену, во время которой Дэннис со слезами просил его не бросать «их с мамой». Слава Богу, хоть Лео в этом кошмаре участия не принимал, однако, принципиально это мало что меняло.
Во-вторых, такая семейная коллизия совпала с неприятностями на работе. Его маленькая фирма в родном баварском городке приносила доход, покрывающий только потребности семьи – где уж тут думать о дорогостоящем разводе и второй женитьбе, если уже имеющуюся жену и детей кормить стало сложно. А перспектива возобновления и стабильного функционирования головной фирмы в Ганновере оставалась туманной.
В-третьих, как-будто счастье полностью отвернулось от него или какой-то знак свыше ему давался, но окончательно его добило посещение адвоката герра Метца и понимание того, что развод невозможен нигде, кроме Германии с кабальными условиями, которые для Сергея оказались просто невыполнимыми.
Но самым главным, были все-таки не эти «внешние» сложности, а глубоко засевшие внутренние проблемы, комплекс «сильного мужчины», который рядом с собой привык видеть и чувствовать только слабую женщину. Это было органично. Это было привычно. Это было нормально. И тут вдруг в его жизни появляется «сильная», в его понимании, женщина – свободная, самодостаточная, независимая, успешная, которая никогда не будет у него в подчинении, с которой они всегда будут на равных, а в худшем случае, она даже сможет подчинить его. Такой сценарий Сергея явно не устраивал. Сергей его страшился.
Этим объяснялось его упорное нежелание обсудить с Ларисой свои трудности, поделиться с ней, посоветоваться, чтобы вместе принять решение. Он думал, что в таком случае будет выглядеть неудачником в ее глазах и прекрасно помнил ее слова о том, что неудачник ей не нужен. Они засели занозой в его мозгу, а жизнь, словно посмеивалась над ним, указывая ему его место – место отвергнутого неудачника.
Тогда он решил: чтобы не быть отвергнутым, нужно отвергнуть самому. Когда-то он сказал Ларисе: «Нет человека, который может мне помешать». Теперь он ясно осознавал, что такой человек есть – это он сам. Осознание далось Сергею мучительно, но однажды заглянув в себя – такого, каким он был, а не казался другим и себе, - он с невероятной пронзительностью понял, что он слаб и решение, которое он принял и которое поначалу стремился претворить в жизнь оказалось больше его, манящим и невозможным одновременно.
Сергей знал, что Лариса поняла его и постепенно начала видеть мотивы его поступков. И это пугало его еще больше – ведь за много лет он привык быть «закрытым» человеком, общаясь же с Ларисой, у Сергея было ощущение, что она видит его насквозь, буквально читает его мысли. Это случилось не сразу, но случившись однажды, стало постоянным лейтмотивом их взаимоотношений – он пытался ускользнуть, и ему это не удавалось, каждый раз, рано или поздно, она догадывалась о скрытых причинах его «странностей». И с этим он смириться не мог. От этого ему становилось зябко и неуютно.
Он увидел другой мир, другие отношения и это невольно дало ему возможность сравнивать свои отношения с женой или с любовницами, не сильно отличавшимися от жены, и с Ларисой. И теперь прежние отношения уже не давали ни удовлетворения, ни утешения. Напротив, они коренным образом переоценивались Сергеем. Он не стал другим, другим стал его мир. И в этом новом мире он ясно увидел, что Ольга никогда из «лягушки» не превратится в «царевну», просто потому, что ей этого не надо; дети уже практически выросли, у них своя жизнь, еще несколько лет, и они навсегда покинут родительский дом. И даже если когда-нибудь он напомнит Дэннису, что ради него и Лео, не оставил их мать, Деннис лишь улыбнется и ответит: «Папа, тогда я был ребенком, а теперь понимаю, что все это ни к чему, зря ты так поступил».
Что ждет его впереди? Одиночество вдвоем, и терзания о том, что все могло быть иначе. Его жертва, в принципе, окажется никому не нужной, она никого не сделает счастливым – ни детей, которых все больше захватывала их собственная личная жизнь и все меньше интересовали взаимоотношения родителей, ни Ольгу, у которой в настоящий момент еще есть шанс изменить свою жизнь – попытаться стать личностью, встретить другого мужчину, но в браке с Сергеем это невозможно. Это произойдет только, если их союз прекратится.
Отношения с Ларисой сильно травмировали Сергея, и с этой травмой он останется навсегда, поскольку он не выполнил ни одного из данных любимой женщине обещаний, более того, он принес и ее в жертву своим представлениям о долге. Но ведь он не спросил у Ларисы, согласна ли она на роль жертвы, каково после этого будет ее отношение к Сергею? Получилось, что он, Сергей, распорядился не только своей жизнью, но и жизнью Ларисы без ее ведома. Запутавшийся человек, который несчастлив сам, и делает несчастными других, - вот каким Сергей увидел себя реального, а не мечтаемого.
Да, благодаря жизни в Германии, он обеспечил своей семье – родителям, детям, жене социальные гарантии, но какой ценой? Ведь он так не хотел уезжать в Германию – чужую и чуждую по духу страну, пытался найти любую зацепку, чтобы поселиться в России. Для него навсегда немцы были «они», а русские – «мы». Но тогда, много лет назад, он неосознанно принес себя в жертву. Постепенно жертвенность стала привычной.
«Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, что не сделал», - не раз говорил Сергей.
Ведь недеяние – это тоже действие, но далеко не всегда самое лучшее и правильное.
«Почему же сейчас я ничего не сделал?» - снова и снова мысленно задавался он вопросом, ответа на который, несмотря на все отговорки, у него не было…

35
Прошло два месяца. Лариса понемногу стала приходить в себя после столь сильно и длительно травмирующих ее отношений с Сергеем, которого она воспринимала не иначе, как лгуна, воспользовавшегося ее доверчивостью. Все казалось ясным – это было просто бессовестное «одноразовое» ее использование. Все это время она старалось не думать о Сергее, не вспоминать развитие и упадок их отношений, не ощущать тот эмоциональный накал, который их сопровождал.
И вот по прошествии двух месяцев, когда Лариса немного пришла в себя и мысленно вернулась в свое недавнее прошлое, освободившись от переполнявших ее чувств и эмоций, она увидела все в ином свете, чем в тот финальный момент их общения, когда она написала ему последнее письмо.
Лариса поняла, что принимала Сергея таким, каким он был в своей глубинной и потаенной сути. Но он, подсознательно не желая кому бы то ни было давать возможность проникнуть в его сокровенное «я», навязывал ей иной, фальшивый образ, который, как казалось Сергею, должен впечатлять любую женщину. Если бы он это осознал или хотя бы почувствовал и перестал играть навязанные ему роли, создавая образ, не соответствующий его истинному существу, если бы он стал самим собой, а не вымышленным образом, сконструированным в юности, которому он хотел, но не мог соответствовать, признал бы все свои ошибки, то в этот миг он стал бы настолько близок Ларисе, что она, не задумываясь, простила бы все его ошибки, ложь, недопонимание, и приняла бы его, окончательно и безоговорочно, таким, какой он есть, со всеми его проблемами и нерешенностями. И она помогла бы ему найти решение всех сложных вопросов, ни о чем не прося, ни на чем не настаивая.
Даже сейчас Лариса видела выход из того тупика, в который зашли их с Сергеем отношения - преодолеть себя и быть отныне самим собой. Тогда и внешняя канва событий стала бы играть лишь вторичную роль: все можно было бы не спеша, без паники, разрешить, жить либо в Москве, либо в Баварии, либо просто пока встречаться и общаться, но главное – быть вместе, помогать и поддерживать друг друга, любить и заботиться…
В задумчивости, Лариса просматривала сайт недвижимости в Германии и наткнулась на объявление о продаже квартир в Баварии. Цены оказались потрясающе низкими – каких-то сорок девять тысяч евро за большую двухкомнатную квартиру с видом на лес в малоэтажном доме.
«Пожалуй, я могла бы купить квартиру в маленьком баварском городке», - подумала Лариса…


Постоянный адрес статьи


0 Комментарии:

Отправить комментарий



ВАТНИКИ НЕ МОГУТ ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНТАРИИ

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites More